Путешествие в Киев в 1817 году.
Сочинение Князя Ивана Михайловича Долгорукова

 Издание Императорского Общества Истории
 и Древностей Российских
 при Московском Университете, 1870
сс.200-204

(с.200)

30. Мы прехали вь Тулу почти в поздния Обедни, и, кажется, торопились для того ранее здесь быть, чтобь приготовить наше терпение к ожидающим нас беспокойствам всякого рода. Неприятнее всего было то, что мы обманулись вь надежде найти здесь тещу и нескольких родственников жены моей, с ней живущих. Я думал, что между ими отдохну и проведу дни три в Туле с удовольствиях свободы и родствен- (с.201) ной приязни. Ни чего не бывало! Кто в Петербурге, кто в Москве, а теща одна своим домом еще в деревне. Нечего было делать иного, как решиться своротить сь большой прямой дороги к ней в деревню, что и навлекло нам большие хлопоты; но я охотнее соглашался перенести все, чем лишить жену свидания с матерью, которую, по престарелым её годам, трудно было надеяться опять увидеть в Туле.

Ямщики мои ряжены до Тулы. Надобно было нанимать новых. Поговоря с теми же и не теряя времени в приторжках, я договорился с ними довольно дорого; но время дороже мне было тогда денег. Я заплатил 60 руб. за тройку до Москвы с тем, чтоб ехать на Венев и Каширу.

Расположась таким образом выехать на завтра к теще в деревню, мы весь сегодняшний день провели в пустом доме Д. А. Б. одни одинехоньки, и ни кого из Тульских не видали, кроме старого моего знакомца, учителя Евгенова, который почти весь день с нами пробыл, и с ним вместе я ходил кт Архиерею: посидил у него, и час, другой побеседовал. Впрочем, я по воображению только жил в городе, а уединение наше уподоблялось деревенскому. Вечер сократился чтением газет, кои давно мне в руки не попадались. Здесь я все нашел, и для меня много старого сделалось новым.

До этого числа время было сухо и хорошо, нынь под вечер поднялся ветер и стал спускаться снежок. Не трудно было отгадать, что мы подвергаться осуждены осенней непогоде; но мне все казалось, что она не вдруг усилится до несносного своего степени, и я в сих приятных мечтах лег спать

в теплой, приборной и покойной спальне первой красавицы столичной, во времена баснословныя счастливых дней Москвы.

Октября 1-го. Легли осенью, проснулись зимою. Всю ночь шел снег. Небо обложилось тучами. Целые сутки не преставала непогода при сильном ветре. Такая встреча каждого из нась поразила ужасом. Но делать было негего, поехали. Кое-как дотащились мы в карете за 20 верст от Тулы, на половине дороги. Выехавши в 8 часов утра, приехали в мерзкую деревнишку, Клещово, в 2 часа по полудни. Карета поминутно шла на боку; дорога просельная, и по снегу нарытая ко- (л.202) лесами, так напугала всех, что способу не было ни далее в карете ехать, с надеждой достигнуть до тещиной деревни к ночи, ни на пути ночевать спокойно. Я решился, оставя в Клещове все повозки, взять двое саней парой, и в них катиться по снегу. Пока запрягали, мы вышли в черную избу, обогрелись, обсушились и перехватили кусок мяса. Сели в сани, в одни я с женой, в другие дочери обе, закутались чем попало, и так продолжали путешествие. Почти ночью приехали наконец к теще. Дорога санная в поле так уставилась в один день, что можно было в простых санях скакать во всю рысь без нужды. Какая скорошостижность в перемене погоды! У тещи мы отогрелись, напились чаю и весь вечер тужили о своих экинажах, в которых все наши пожитки остались и люди. Но, по счастью, прибыли они к нам часов в 9 вечера, и мы за блаженство сочли, что могли уснуть на своих постелях, чего не смыли ожидать.

Признаться должно, что эти сутки были столько же для нась мучительны в северном климате, сколько натерпелись мы страха в южной полосе, ехавши в Триполь степью, под тучами громовыми, озаряемы всюду окресть нас молниями, сквозь черных тучь и густой мглы ночной. На квартире в покое все скоро забыто. Теща нам очень обрадовалась, и тым более, что нас совсм не ожидала. У неё в селе сегодни был храмовый праздник и освящение нового иконостаса. Обедавшие гости разъехались; мы уже ни кого ни застали, кроме хозяев; но песни по избам, крик и сельские шумные разъезды, живым были изображением Бахусовых жертвоприношений. У всякого из людей в глазах троилось, и при такой услуге приятно было, не смотря на радостное свидание, как можно скоре день кончить, погасить огонь, запереться покрепче и выспаться.

2. Беспокойство прошедшего дня и крутая перемена погоды задали мне сильную головную боль, от которой я почти целые сутки спал. Слава Богу, что ни кто из нашего экипажа не подвергся ни простуде, ни другим следствиям мороза безвременного. Все были без шуб, и мы почувствовали, что и от Тулы до Москвы очень далеко еще, когда надобно ехать по снегу и мерзнуть в открытых санях. Не приведи, Господи, меня в остальное время жизни моей переноситься с места на (с.203) место зимою! Стужа есть для меня первое зло в физическом мире. Удовольствие, которое принесло теще моей свидание с нами, одно сильно было вознаградить беспокойства, нами понесенные на просельной дороге.

3. Мы отобедали вь деревне, и поехали в Каширу. Старуха М. Я., прощаясь с нами, поплакала, жена, моя так же. Когда проводы обходятся без слез? Отсюда дорога до Венева, 10 верст, лежит проселком, т. е. дурна и к тому ж гориста. Мосты ненадежны; часто надобно было выходить пьшкомь. Мы с женой ехали в пошевнях, которые я здесь купил нарочно для сей нечаянной зимы. Карету перекидывало с боку на бок по косогорам. Колеса скользили то по стылому ледочку, то по грязному чернозему, и, слава Богу, что ни разу ее не опрокинули совсем. День был не холоден, но снегу так много напало, что сани без нужды катились, как в настоящую зиму. Какое несчастие путешествовать вт эту пору!

Мы прокатили чрез Венев, не захватывая почти города. В нем есть и улицы, и домы и до 6 церквей. Но городишко степной, бедной и ничего не значущий. Я в нем уже бывал прежде, а из любопытства можно остановиться летом на полчаса времени для того только, чтоб взглянуть на Никольскую церковь. Мало храмов в России, отстроенных с подобным вкусом и так великолепных! Соборной престол еще не кончен, но два придела уже освящены. Живопись, резная работа и позолота отделаны с отменным тщанием, и граждане не жалели денег. Вот все, что может обратить внимание в Веневе!

Проехавши еще 17 верст, со всяким трудом и дрожью, мы прибыли ночевать в деревню одного Веневскаго помещика, Г. Шишкина. Его не было тут, но люди отворили нам дом господской, и мы на покойном ночлеге нашли приятной отдых и хорошо выспались. Если верить старой пословице: «Каков Поп, таков и приход,» то по людям Г. Шишкина судя, надобно думать, что и помещик человек вежливый и гостеприимство почитает благородным отличием нравственности. Хвала ему и спасибо наше заочно!

4. С нуждою и большой стужей пройхали мы сегодни слишком 40 верст; кормили лошадей в деревне Г-жи Павловой, а ночевать приехали в Каширу, где не смотря, что это го- (л.204) род, заняли дорого не очень покойную квартиру, хотя и в каменном доме. Здесь стоит Ярославский пехотный полк, и потому все дома заняты солдатами. На пути мы встретили два предмета любопытные: огромной гурт волов, которых гонят вт столицу на бюфштекс, для прихотливых её жителей, и целое стадо заводских овец с густой и прекрасной волной, выписанных Кн. Гагариным, чаятельно, для размножения тонкаго сукна. Я любовался на оба сии скопища животных. Одни, думал я, станут нас питать, другие одевать. У довольствие приближения к Москве нас согревало и радовало. Зима стала не на шутку, и дохать скоро домой было первое желание каждого из нас.

5. Ямщики заставили нас обедать в Кашире. Мороз и снежный путь поставил их самих в необходимость всех лошадей своих перековать; иначе не дошли бы до Москвы. Операция эта продолжалась целое утро, и мы не прежде выехали, как в час по полудни; следовательно, уехать могли одну только впряжку, говоря ямским наречием, т.е., 33 версты. Рано вставши, что было делать поутру! Я услышал благовест, и пошел к Обедни. Церковь Введения недавно отстроена. В двух приделах уже служат, и в одном из них мы помолились Богу. Настоящий храм готовится к освящению: все в нем уже готово. Иконостас весь из золота и живописи: и то, и другое, со вкусом отделано.

О Кашире говорить много нечего. Городок степной и неважной. Если б в нем не протекала Ока; если б, по милости её, не случилось иногда, как и нам сегодня, поесть ухи из живой рыбы, а временем не удавалось и стерлядь достать, то город, впрочем, сам по себе ничего бы не значил. За потерю утренней впряжки мы, по крайней мере, хорошо отобедали.

По Оке ходят здесь два парома. Мы переправились благополучно. На той стороне началась Московская Губерния. Среди песков, на самом берегу реки, бедный мужской монастырь, принадлежащий Московской Епархии.