WWW.VENEVA.RU

 

Познавательный ресурс по истории города Венёва Тульской области и его окрестностей

 

 

Главная

История
Путеводитель
Художники
Фотографии
Туризм
Библиотека
Клуб
О проекте

 

 

 

© Денис Махель,
2004-2023

Все права защищены. Воспроизведение материалов сайта без согласия автора запрещено.

12:38

 

Кто зарыл сковородки? О кладе медной посуды в имении Волконских-Кампанари Михайловское, Брежнево тож, или Урусово

Наталья Владимировна Сайкина

По материалам доклада на
Межрегиональном научно-практическом семинаре
"Дворянские гнезда: эпохи и судьбы"
в музее-заповеднике И.С.Тургенева "Бежин луг"
2022
 


Рис. 1

Любой клад – это всегда тайна. Даже клад медной посуды. Тем более если можно лишь предполагать, когда её произвели и кто был её владельцем.

Наш клад был обнаружен летом 1984 года. Корреспондент газеты «Красное знамя» В. Любомудров сообщал, что эти предметы нашли студенты Новомосковского физкультурного техникума, в 15 или 20 метрах от бывшего дворца в Урусове на глубине немногим более метра:

«две медные кружки, сотейники, форма для приготовления мороженого, двусторонняя поварская соусная и гарнирная ложка, наплитные кастрюли, ванна для приготовления паровых блюд, формы для куличей, тонкостенные банки для хранения специй. Всего 27 предметов кухонной посуды, изготовленной из красной меди, сохранившей на себе оловянную полуду».

Находку передали в Венёвский краеведческий музей, но «никаких особых знаков и клейм» там не выявили. «…найденная посуда, – продолжал Любомудров, – была очень мало, видимо, в употреблении, так как никаких заметных следов ее использования не наблюдается. Время же её изготовления можно с уверенностью назвать конец XVIII – начало XIX века», – сообщал корреспондент [1].

И связывал появление клада с периодом наполеоновских войн и именами владельцев Урусова в первой трети XIX века – знаменитой хозяйки литературно-музыкального салона в Москве и в Риме княгини Зинаиды Александровны Волконской (1789–1862) и её супруга Никиты Григорьевича (1781–1844).

С его предположением очень хотелось согласиться. В начале лета я побывала в Венёвском краеведческом музее и видела эти предметы. Тут вы, наверное, спросите, а чем же это кастрюли, сковородки и сотейники так меня заинтересовали.

Ответ простой. Я полагала, что медная посуда принадлежат не Волконским, а Белосельским, родителям княгини Зинаиды (Рис. 1). И рассчитывала, что их изображение станет нетривиальным иллюстративным материалом к переписке Белосельских с Татищевыми весной и летом 1792 года. Письма эти были написаны из Вены и по дороге в Турин, а затем из Турина, куда князь Александр Михайлович Белосельский (1752–1809), российский посланник в Сардинии и Пьемонте, выехал с семейством из Москвы в сентябре 1791 года. Собственно говоря, Белосельскому принадлежали в этих письмах лишь приписки, хотя и довольно обширные. Значительная часть была написана его женой Варварой Яковлевной (1764–1792), что неудивительно, ведь Татищевы, Марья Дмитриевна и Яков Афанасьевич, – её родители. В апреле 1792-го Белосельский писал:

«Дней через восемь будем мы в Турине, и там думаю, батюшка, найти от вас вексель, который мне будет очень с приезда нужен. Надобно новый дом зачать, даже кухонную посуду вновь купить» [2].


Рис. 2


Рис. 3

Дальше кастрюли и сковородки потенциально присутствовали в Лозанне летом 1792 года, 26 августа. Варвара Белосельская в этот момент находится на водах, вдали от супруга и дочери Зинаиды. В лечебнице она пытается исцелиться от некой «колики», от которой сильно страдает, но, похоже, в конце XVIII века никакой возможности для этого нет. К счастью, Варвара об этом не знает и надеется на лучшее. Она даёт своим гостям оригинальный обед: приглашает приготовить его совместно. И рассказывает Александру Михайловичу в письме в Турин:

«…вчера был великий день, я давала у себя обед, который мы же сами и изготовили; кухарка лишь сварила бульон; на кухне за поваров были Апраксин, принц Камиль, принц Жюль, г-н Джонсон и г-н Обрайен, за кухарок графиня Апраксина-мать, cлужанка Тереза, девица, которая живет у графини, и я; и действительно, обед вышел прекрасный, особенно мне понравились те, кто сыграл главную роль в его приготовлении» [3].


Рис. 4

И хотя эти сковородки вряд ли доехали даже до Турина, не то что до Урусова, всё-таки они, вероятно, были подобны найденным – так мне казалось.

Правда, на сопроводительной табличке в музее было обозначено, что посуда эта – предположительно последней трети XIX века. То есть её владельцем был либо Александр Никитич Волконский (1811–1878), сын княгини Зинаиды, который много лет провел в Италии, либо его приёмная дочь, к которой и перешло Урусово, – Надежда Васильевна Ильина-Волконская, в замужестве Кампанари (1855–1923), а никак не А. М. Белосельский.

Чтобы попытаться разгадать загадку, я отправилась в Российский государственный архив литературы и искусства, выяснить, какая медная посуда фигурирует в имущественных описях Урусова в фонде З. А. Волконской (№ 172). Опись 1829 и 1830 годов (ед. 294) хранила сведения о вещах, привезённых из Москвы после отъезда Волконской из России, и о тех, что были «на балансе» во дворце. Увы, из подходящих предметов в кладовой нашлось лишь два котла, и то один – чугунный. Другая опись, 1849 года, «мебели и вещей в помещичьем доме» (ед. 382), когда во владение имением вступил А. Н. Волконский, ничего нового не раскрыла. Выходило, что предположения Любомудрова опровергались, а выводы сотрудников музея подтверждались.


Рис. 5

И тут… у медной посуды нашлась хозяйка. Не княгиня Зинаида и не её родители, а свекровь. Потому что, на наше счастье, в архиве сохранилась довольно толстая тетрадь (ед. 296), «Опись вещам, принадлежащим Ея Сиятельству княгине Александре Николаевне Волконской. 1830 года. № 1», 1830–1833 гг. В самом начале, на листе 1, перечислялась утварь, «непоступившая в здачу», которую надо было «исключить из описи»; а на листе 2 – та, что «состоит налицо: за променом на новую 6 июня 1833 года». И здесь был перечислен весь наш клад, а вообще предметов оказалось гораздо больше. Вот они (в оригинальной орфографии):

«Котелков бульонных с крышками 3, Кастрюль дорожных складных 10, Крышек к ним 9, Кастрюль с медными накладными ручками разной величины 36, Крышек к ним 29, Котел для рыбы с крышкой с решеткой 1, Котел большой с крышкой 1, Кастрюль сатейных 2, Жаровня медная с деревянной ручкой 1, Чайник побольше 1, Чайник малин<ь>кой 1, Трушлаков 2, Ковш большой 1, Конфорок 2, Солонка <с местами> 1, Лист 1, Противень 1, Кофейников разной величины 3, Блафонов 2, Чюмичка 1, Шумовок 2, Ложек 3, Тазов 3, Кастрюль кандитерских 2, Ступка с пестиком 1, Воронка 1, Кастрюлька 1, Самовар белого аплике 1».


Рис. 6

Котёл для рыбы с крышкой (Рис. 2) с решёткой (Рис. 3), кастрюли дорожные складные (Рис. 4), ступка с пестиком (Рис. 5) – то, что помогает определить: клад именно этой посуды нашли юные спортсмены в 1984 году. И еще чумичка (в словаре под ред. Д. Н. Ушакова «уполовник, большая ложка или ковш для стряпания», рис. 6). Если в июне 1833 года найденную посуду меняли, значит, изготовлена она была много раньше, очень возможно, что и в конце XVIII века, а в 1830-е за ненадобностью её решили утилизировать, а старую кто-то в прямом смысле слова прикопал до лучших времён.


Рис. 7
Александра Николаевна Волконская

Кто такая Александра Николаевна Волконская (1756–1834), урожд. княжна Репнина, всем хорошо известно (Рис. 7). Это дочь генерал-фельдмаршала Николая Васильевича Репнина, с 1777 года супруга генерала Григория Семёновича Волконского, статс-дама, мать Сергея (декабриста), Никиты, Софьи и Николая (Репнина-Волконского). Григорий Семенович Волконский был в 1803 году назначен оренбургским военным генерал-губернатором. И хотя его жена, чувствуя себя прежде всего обремененной придворными обязанностями, приезжала к нему нечасто, дорожные кастрюли и остальная утварь вполне могли быть связаны с этими оказиями; впрочем, не только с этими. Об одной из её поездок нам известно из письма Я. А. Булгакова к сыну Александру от 22 июня 1803 года. Кастрюль и сковородок в нём нет, но это любопытные штрихи к портрету А. Н. и Г. С. Волконских:

«Княгиня Александра Николаевна возвратилась из Нижнего… Причина ее езды в пожалованную Нижегородскую деревню была та, чтобы осмотреть и продать лес для оплаты отцовского [Н. В. Репнина] долга; явилось, что лес вырублен почти весь, когда волость была государева. Мужики, видя, что она тоскует, сказали ей, что лесом долгу не заплатить, а что они, помня милости князя, берут на себя заплатить из онаго долга 92 тысячи рублей, и дали ей в том письменное обязательство. Вот каково быть честным и благотворительным человеком!» [4, с. 4].

 

Литература:

1. Любомудров В. Интересная находка // Газета «Красное знамя», 1984. 20 октября. Цит. по: Веневский уезд - Интересная находка 1984 (veneva.ru).

2. РГАЛИ. Ф. 172. Оп. 1. Ед. хр. 162. Л. 6.

3. РГАЛИ. Ф. 172. Оп. 1. Ед. хр. 157. Л. 24–25 об. (фр.). Участники обеда: Апраксин Пётр Федорович, генерал-лейтенант; его супруга Елизавета Кирилловна, принц Жюль и принц Камиль Роганы и представители английского посольства.

4. Архив декабриста С. Г. Волконского. Т. 1: До Сибири, ч. 1 / под ред. С. М. Волконского, Б. Л. Модзалевского. – Пг., 1918. – 525 с.