карта сайта
                           

 

 

                                                      WWW.VENEVA.RU   
                                                                        
 

 

Познавательный ресурс по истории города Венёва Тульской области и его окрестностей

 

Главная
История
Путеводитель
Находки
Фотографии
Туризм
Библиотека
Клуб
Форум
О проекте

 

 

 

 

 

СчетчикиRambler's Top100

 

© Денис Махель,
2004-2017

Все права защищены. Воспроизведение материалов сайта без согласия автора запрещено.

18:51

Венев. Историко-экономический обзор

А. Атласов, Тула, 1959г.
(не полностью)

ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

Если выехать на Чулковскую окраину Тулы, где в пригородной пойме тихо струит свои воды речушка Тулица, то попадешь на широкое каменное шоссе, уходящее через живописные поля и перелески в Юго-Восточном направлении. Потребуется час езды на автомобиле и откроется широкая панорама старинного русского города с типичными деревянными и каменными застройками, архаичными церквушками и очень высокой колокольней. Это и есть Венев- центр одного из крупных сельскохозяйственных районов Тульской области.

Город Венев находится в 51-ом километре от Тулы, на 50 градусах21 минуте северной широты и 33 градусах16 минут восточной долготы, Стрелецкой, Озеренской и железнодорожной станцией Венев Московской ж.д. Город раскинулся на возвышенном плато, изрезанном по краям оврагами с крутыми спусками. На северо-восточной стороне его течет в обрывистых берегах неторопливая, но довольно глубокая река Веневка.

Местность у границы города и его ближайших окрестностей почти безлесно, если не считать молодых садов, посаженных за последние годы. А по приданиям здесь некогда шумели могучие дубравы.

С течением времени леса редели и в конце концов были сведены на нет. Климатические условия здесь в общем такие же, как и в остальной части области, умеренные, но зима несколько суровее, чем например, в Чернском, Дубенском или Заокском районах. Это имеет свою причину: город стоит на одном из высоких плато Средне-Русской возвышенности и почти не защищен от холодных северо-восточных ветров. Тут зарождается много речек  - Шат, Сежа, Веневка, Полосня, Юдинка и др. Они на редкость извилисты и крутобережны. Но как бы не вился их путь по водоразделу, они неизбежно попадают в реки Дон или Оку. Вдоль северо-западной и северо-восточной границы района протекает полноводный Осетр – один из значительных притоков Оки. Северо-западная и западная часть района входит в заповедную черту большой Тульской засеки. В отличие от оголенной северной, южной и восточной эта часть покрыта смешанными лесами, кустарниками и травянистой растительностью.

Геологическое строение недр района характеризуется отложениями каменно-угольной системы, в которой преобладают известняки, переслаивающиеся песками и глинами. В отдельным местах имеются крупные залежи бурого угля (дер. Грызловка) и высококачественного мраморовидного известняка (дер.Бяково, Озеренская слобода и др.).

Почвы в районе не одинаковы. Незначильную южную часть занимают черноземы, на остальной площади переходные почвы, по преимуществу супесчаные и суглинистые.

Средняя температура воздуха зимой составляет – 9.5-10.5 градуса, летом - +18-19 градусов.

Количество атмосферных осадков относительно постоянное и колеблется в пределах  500-550 миллиметров в год. Общая земельная площадь района составляет 1200 квадратных километров.

 

ИЗ ДАЛЕКОГО ПРОШЛОГО

Возникновение Венева, как и многих других городов нашей Родины, относится к отдаленной эпохе. В 9-10 веках территорию современной Тульской области населяло славянское племя вятичей: одно из их поселений – городищ могло находиться и на месте позднейшего г.Венева, но мы, к сожалению, не имеем ни археологических, ни документальных материалов о древнейшей истории этих мест.

С распадом древне-русского государства на отдельные феодальные княжества в 11-веке земли по рекам Осетру и Веневке стали владениями черниговских, а позднее рязанских князей.

В 1237-1238 годах полчища татаро-монгольских завоевателей вторглись в пределы Северо-восточной Руси. Несмотря на героическое сопротивление русского народа, они разоряли древние города и прилегающие к ним деревни; тысячи людей были убиты, полонены и проданы в рабство. Над русской землей установилось страшное татаро-монгольское иго.

Но настойчивым самоотверженным трудом народных масс к середине 14 –го века постепенно восстанавливается подорванная завоеванием экономика страны. Свидетельством этого является появление новых городов и сел; именно к 14-му веку относится и первое упоминание о Веневе, как о селе, которое рязанский князь Олег Иванович дал в вотчину мужу своей сестры Ивану Мирославичу. Село носило название от речки Веневки, на берегу которой было расположено.

Когда под водительством Москвы русский народ в 1380 году решительно выступил на борьбу против татаро-монгольского ига, князь Олег изменил Родине и пошел на сговор с врагами. 8 сентября 1380 года под руководством московского князя Димитрия Ивановича княжеские дружины и народное ополчении нанесли сокрушительное поражение татарам на поле Куликовом (в 90 км от Венева). Эта победа была подлинно народным подвигом, имела огромные политические последствия.

В 1382 году, чтобы наказать князя Олега за измену, московские войска вторглись в рязанское княжество. Борьба завершилась заключением договора, по которому князь Олег признал себя «братом молодшим» Московского великого князя и уступил ему часть своих земель. Так было положено начало подчинению Рязани Москве.

Формальная самостоятельность Рязани могла быть сохранена до 20-х годов 14-го века лишь ценою новых уступок. Великий князь Московский Василий Васильевич Темный (1425-1462гг.) купил у Рязани «за рекою, за Окою, Тешилов и Венев»). В договоре, заключенном Иваном третьим с рязанским князем в 1483 году , ровно как и в его договоре с Литвой  1494 года, Венев значится в составе Московского государства; в 1504 году Иван третий завещает его своему старшему сыну Василию третьему – отцу будущего царя Грозного.

Несмотря на то, что ненавистное татарское иго было свергнуто и Московское государство к началу 16-го века объединило все северо-восточные русские земли, агрессивные действия татар и их западных союзников польско-литовских магнатов не прекращались.

Московское правительство для обороны южных границ со стороны крымских степей одно время допускало строительство частновладельческих городков. Боярин Иван Васильевич Шереметьев Большой к середине 16-го века, владея обширными землями в веневских местах, по-видимому, и превратил Венев из былого села в мощный оборонный пункт – Городенск на Веневе, который позднее стали по-прежнему именовать просто Веневом.

В дальнейшем город, вместе с округой перешел в руки племянника Грозного князя Ивана Мстиславского, но в 1571 году, после нашествия хана Девлет-Гирея, был отобран у него по приказу Грозного, убедившегося в невозможности оградить страну от набегов силами частных вотчинников. Венев стал «государевым городом», как и прочие русские города.

Это была сильно укрепленная пограничная крепость с бревенчатыми крытыми тесом стенами высотой в 1.5 сажени, насыпанными землей; высокая, крытая тесом и лубьем башня поднималась над косыми воротами, против которых «для приступу» было воздвигнуто «струбишко дубовое на четыре угла»; другим выходом из города были пробитые в подошве стен «воротечки малые», которые вели к реке Веневке.

Город был хорошо защищен с одной стороны рекой, с другой оврагом, который «впал в реку Веневку», и надолбами. Внутри крепости была церковь и разные постройки, рассчитанные для военных надобностей. Гарнизон города состоял из ста стрельцов, которые образовали слободу на посаде.

Под защитой города расположилась обширная усадьба князя Ивана Мстиславского с двором, разными хозяйственными постройками и мельницами на реке Веневке. Эта укрепленная феодальная усадьба постепенно обрастает торгово-ремесленным  посадом – становится поселением городского типа.

В 1571 году около городка был посад, где, рядом с Стрелецкой слободой, стояло 75 тяглых дворов: из них 42 двора принадлежали пашенным крестьянам, еще не утратившим связи с землей; но 33 двора были заселены «людьми беспашенными» - это, в значительной части, были те же крестьяне, но уже перешедшие к городским занятиям.

На посаде «против городка от заповедного лесу подле надолб на овраге» находился торг, где было 53 лавки и 17 полков, которые преимущественно торговали съестными припасами.

На Веневском посаде жили и некоторые ремесленники. Таким образом, к концу 16 века Венев становится одним из укрепленных пограничных городков на южной окраине Московского государства.

Но таких укреплений было недостаточно, и чтобы обезопасить свои границы с юга и одновременно осуществлять постепенное продвижение в степные просторы, Москва начала возводить на отдельных окраинах стройную систему оборонительных сооружений, состоящую из звеньев городищ, острогов, сторожевых курганов и засечных линий. Эта оборона и вместе стратегическое  предмостье для продвижения на юг создавались с учетом условий местности и изумляли приезжих европейцев глубиной и находчивостью русской военно-инженерной мысли.

Там, где, например, имелись густые лесные массивы, реки или топи, они превращались в непроходимую естественную преграду для конницы врагов; там, где были редкие или перемежающиеся леса или вовсе не было их, создавались искусственные сооружения виде древесных завалов, частоколов, земляных валов, рвов, «волчьих ям» и т.п. Линии засек шла в лесах, росших на южной окраине Московского государства. Начинаясь от Калужских лесов она тянулась через всю Тульскую землю и заканчивалась в рязанской. При этом протяженность только одной Тульской засеки составляла более 200 километров. Важное значение в общей системе Тульской засечной черты имела Веневская засека, распадавшаяся еще на несколько других засек: Кортосиневскую, Веркушинскую, Оленьковскую, Карникскую и часть Щегловской. До нас дошло их некоторое общее описание. Так, в книге «письма и меры князя Ивана Васильевича Масальского да Григория Ярцова с товарищи» читаем:

«А крепость около городенского посаду лес обошел большой засечный с одной стороны от городенского посаду мимо сельца Хорошего до Тульского уезда...по стене в длину 15 верст, а  с другую сторону поперек на7 верст, а инде и больше, а инде и меньше, а с другую сторону от Городенска  ж мимо Озеренска до Каширского уезда лесу большего же засечного же по стене в длину 11 верст, а поперек на 6 верст, а инде и больше, а инде и меньше».

Наблюдение за исправностью засек уже с середины 16-го века поручаются специальным людям, именуемым засечными головами, приказчиками и сторожами. Так, например, в 1635 году такими головами являлись боярские дети Замятня Рахманов и Григорий Гамзяков. Веневским засечным воеводой был И.Я.Вильяминов, замененный впоследствии «за нерадение государевой службе» князем Ф.С.Одоевским.

Работы по укреплению засек и уходу за ними производились посошными людьми. Каждая четверть населения, живущая в уезде и на посадах, обязана была поочередно выставлять определенное число людей с топорами, заступами и лошадьми с упряжкой.

Особое место в Веневской засечной линии занимают так называемые укрепленные городища, следы которых кое-где сохранились. У слияния рек Осетра и Веневки, на открытой местности, отделявшей некогда Веневскую засеку от Каширской, расположено Устинское городище, представляющее собой остатки земляной крепости. Городище имеет форму четырехугольника площадью 172 на 254 метра. К югу городище включается непосредственно в засечное звено, а к северу по левому берегу Осетра служит продолжением оборонительного рубежа целой системы земляных фортификационных сооружений, имеющих различные размеры и конфигурации. Например, у деревни Щучье, в местечке «Каменная гора» находится укрепление подковообразной формы. Этот «Городок» лежит на высоком берегу Осетра, откуда хорошо просматривается местность.

От дер.Хрусловки на восток так же шли укрепления, тактическая задача которых состояла в том, чтобы задержать противника у Осетра и контролировать дорогу, идущую от Черни в Зарайск. Укрепления Звойские и Гурьевские защищали дорогу из Венева в Каширу. Эта дорога служила также очень важной торговой артерией, соединяющей Москву с югом. В старину по ней шли «шелка  Шемахинские, жемчуги бурмитские» и другие восточные товары. По Каширской дороге нередко направлялись посольства.

В 23 километрах от Венева в северо-восточном направлении лежит укрепление бывших Грабороновых ворот, которые представляли собой прорез через высокий земляной вал, защищавший подступы к Осетру. Это городище имело звездообразную форму с широким полем обзора. К югу от него расположены на некотором расстоянии одно от другого 3 укрепления в виде редутов. Вся эта система проходила до реки Осетр, примыкая в 100 метрах от берега к шестиугольному укреплению, которое с южной стороны было прикрыто еще одним земляным треугольником.

В засечных книгах содержится также упоминание о Веневе-монастыре, как об укрепленном пункте. Однако подробного описания о его фортификации нет. Он был деревянным и находился тогда в центре треугольника Беркушинской, Карникской, Кортосиневской и Щегловской засек и вероятнее всего служил сторожевым заслоном на дороге Тула-Венев. Впервые этот монастырь упоминается в летописях, относящихся к 1407 году. В 1698 – 1700 годах деревянное здание церкви старого монастыря было снесено и на ее месте возведена каменная двухэтажная, которая и сохранилась до наших дней, являясь интересным памятником архитектуры.

Значительным оборонительным укреплением являлся, конечно, сам Венев. Он представлял главный форпост, выдвинутый к юго-востоку и находился в стыке Веркушиеской и Карниксколй засек. В 17-18 веках город был обнесен высоким земляным валом, на котором возвышалась прочная дубовая стена с несколькими воротами в разные стороны. Ядром опорного пункта служила центральная городская крепость у реки. Она была сооружена с башнями и бойницами на возвышенном месте из толстых дубовых бревен и окопана глубоким рвом. Враги ни раз пытались овладеть веневскими укреплениями, но неизменно терпели поражение от ее защитников.

И только в 1633 году татарам удалось штурмом захватить Венев, при этом внешние укрепления были разрушены, а город и крепость сожжены. Челобитной Веневского слободского головы об этом нашествии рассказывается. «...1633 году августа 2 дня приходил под город Веневу крымский царевич со многими людьми и к городу приступил четырежды с огненным боем и на тех де приступах и на вылазках посадских людей оброчной слободы тяглецов побито и перерезано, живых взято... и дворы и животы и лавки разорили и подожгли и животину их всякую поймали и хлеб весь выточили (вытощили), а достальной хлеб в гумнах сожгли...»

Позднее ценой огромных усилий веневцы восстановили городские укрепления, но в 1637 году войска крымского хана Багадур-Герея вторично прорвались через засечную линию. Татары опустошили Каширские и Рязанские земли и сильно разрушили Венев, истребив многих его защитников. Весной следующего года хан грозил снова вторгнуться в московские пределы. Это заставило царское правительство взяться с «великим радением и поспешанием» за укрепление засек. Была восстановлена и веневская крепость. Но к этому времени татары уже ослабели и прекратили набеги. Веневские укрепления постепенно обветшали и разрушились, остатки городской крепости сгорели в 1730 году, и на ее месте позднее была построена соборная церковь.

Веневская крепость опиралась на слободы Стрелецкую, Пушкарскую, Озеренскую, Коломенскую и Городенскую, где жили вместе с семьями государевы стрельцы, пушкари, казаки и драгуны. Когда со сторожевых курганов и вышек передавался сигнал о приближении неприятеля, служивые люди по тревоге выходили навстречу врагу или сосредоточивались за крепостными укреплениями, а старики , женщины и дети с пожитками и скотом прятались в глубине леса.

К юго-западу на дальних фланговых подступах к Веневу в бассейне речек Шат, Вязовка, Карничка, удобно располагались оборонительные пункты у сел Карники, Арсеньево и дер.Новоселки. Это предупреждало внезапность вторжения врагов со стороны Муравского шляха и Иван-Озера.


Серебряные монеты Московского государства начала XVII века,
 найденные на месте веневского городища

Старожилы рассказывают, что на месте этих городков находили древние тесаки, косари, широкие топоры, кистени, множество мелких серебряных монет, так называемые «косые копеечки». Не случайно, в здешних местах бытует легенда о «золотых кладах» и неуловимых разбойниках Кудеярах.

Значительная часть населения Венева и прилегающих к нему слобод в 16-17 веках наряду с ремеслом и извозом занималась сельским хозяйством. Горожане делились по дворам, так называемым «черным» и «белым». К первым принадлежали все посадские люди, обязанные нести в пользу государя посадское тягло (основное бремя податей). Участь этой основной массы горожан мало отличалась от тяжелой доли крестьян округи.

Категорию «беломестцев» составляли жители, освобожденные от обязательного несения повинностей. Это были бояре, дворяне, духовенство, служивые люди по « прибору», т.е. по вербовке – пушкари, стрельцы, воротники, затинщики и другие. Население внутри подразделений «белых» и «черных» дворов небыло одинаковым и по своему имущественному положению. В (белых), т.е.льготных дворах жили также зависимые от светских и церковных феодалов ремесленники и дворовая челядь, но они не все облагались даже оброком, как, например, дворовая челядь, оторванная непосредственно от земли и обслуживающая двор господина. «Черные» дворы посадского населения делились на «лучших», «средних» и «молодших» людей. Отнесение в ту или иную категорию производилось по величине налога, определяемого размером имущества посадского человека. К категории «лучших» людей относились крупные торговцы и владельцы ремесленных предприятий, имевших подмостерьев и учеников.

В писцовых книгах города Венева 17-го века можно встретить самых различных по промыслу людей, плативших оброки. Мы видим здесь и «Нифонку, сына Тимофеева, решетника..., за которым значится «оброку старого платить по сотной 8 алтын – 2 деньги», «Олешку, сына Иевлева, плотника...», и «Фильку, сына Иванова, сапожника...», и братьев «Аникея да Игнатко Ивановых, детей гончаров...», и «Федотку, сына Гаврилова, кузнеца», и « Ивашку Онтипова..., у которого есть «прилавок», т.е. торговая лавка и т.д. При этом важно отметить, что даже при стихийных бедствиях и разорении податного сословия внесение ими установленного оброка оставалось обязательным. В этой же писцовой книге читаем:

«На Веневе же под Стрелецкой слободой мельница на речке Веневке на оброке за пятидесятником Стрелецким за Парамонкой Сидоровым с товарищи, оброку платили за год по три рубли и во 141 году (1633) тое мельницу сожгли и разорили татарове приход крымского царевича и ныне та мельница пустее и платить им старого оброку на год по три рубли...»

Доведенные до крайней нужды поборами и притеснениями, многие веневские «тяглецы» (тяглые люди) убегали из города в поисках лучшей доли на берега Дона и Днепра, где впоследствии составили вместе с тысячами других беглых наиболее активную силу в антикрепостнической борьбе. Об этих, далеко не единичных, случаях бегства упоминается в Веневских оброчных списках: «...Степанко, сын кузнеца сшел на Тулу во 142 году (1634) и живет в непровских (Днепровских) казаках...Васька Горемыка, ...Сенька Борисов, ...Ивашко меньшой Абакумов сшел безвестно куда и всего пустых дворов 41 место...».

О массовом бегстве тяглых посадских людей и вотчинных крестьян красноречиво свидетельствует также специальная грамота 1682 года царя Федора Алексеевича по поводу «беглых крестьян Никольского и Венева-монастыря», в которой между прочим прямо указаны причины бегства: «...Многие крестьяне, - сообщается в грамоте, - и крестьянские дети с женами и с детьми и со всеми крестьянскими животы от скудности и от хлебного недороду, покиня тягловые свои жеребьи, бежали в разные городы, и ныне де живут в тех городех ...». Далее дается строгое предприсание воеводам городов не принимать беглых веневских крестьян и возвращать их по пренадлежности и « безволокитно».

О внешнем облике старинного Венева, как о городе, мало сохранилось сколько-нибудь точных сведений. Об этом можно судить только по отрывочным данным писцовой книги, челобитным грамотам и далеко неполным экономическим и бытовым характеристикам дореволюционных исследователей. Это объясняется тем, что Венев на протяжении 3 последних веков несколько раз подвергался опустошительным набегам врагов и почти целиком уничтожался от пожаров. Последний грандиозный пожар разразился уже в 1834 году, который буквально превратил город в груду головешек и пепла. В пожарах в числе прочих исторических памятников погибло множество архивных документов. Тем не менее и по имеющимся данным можно приблизительно представить облик города и быт его обитателей.

Вплоть до 19-го века строения в Веневе были деревянными, за исключением нескольких церквей и дворянских хором, построенных из кирпича и камня. Застройка города производилась без плана; низкие приземистые дома обывателей, крытые соломой, реже щепой или корой с деревянными надворными постройками и заборами, близко примыкали один к другому, располагаясь , по возможности, в соседстве с рекой.

В некоторых весьма скупых дореволюционных источниках, отдаленно рисующих облик Венева конца 18-го и начала 19-го века, содержится указание на то, что церквей здесь было: «три каменные, да две деревянные...домов сотни две деревянных с соломенными крышами, десяток улиц с переулками, узкие, кривые, и три, а иногда  две и более пустоши, величаемые площадями, где в скромных лобазах совмещены все предметы торговли: деготь с чаем и помадой, соль с сахаром и бражным, сукны, материи рядом с мясною провизиею и москатеньем...».

В оброчной росписи отмечено около трех десятков владельцев местных торговых «полков», «прилавков», «скамей», продававших, главным образом, товары кустарного производства: гончарные, скобяные, кожевенно-бондарные, валяльные изделия, разнообразную снедь, предметы личного обихода грубой и тонкой выделки.

В городе были купцы, просолы и скупщики, ведущие довольно крупные по тому времени товарные операции и сделки с другими городами и вотчинами. Отсюда на Москву, изредка на Тулу, отправлялись партии с хлебом, медом, солеными кожами, скотом, пенькой, деревянной посудой, грубыми шерстяными заготовками домашнего производства. Завозились же мелочные крестьянские товары-соль, сахар, чай, комка и т.д. Венев довольно рано начинает втягиваться в сферу оживленных товарно-денежных отношений на внутреннем рынке центральной России. Доказательством этому служат найденные местными краеведами довольно значительные клады серебряных монет конца 16-го и начала 17-го века.

Несколько раз в году в Веневе открывалась ярмарка. Тогда наступало празднество. Торговые ряды пестрели вывешенными напоказ разноцветными шалями, платками, лентами, коврами, вышивками, сверкали стеклянными и металлическими украшениями; соблазняли хитроумно кованными ларцами, лубочными картинками, игрушками. Не считалось предосудительным, что рядом с сапогами, хомутами, веревками висели связки калачей, вяленой рыбы, пряностей. С раннего утра до позднего вечера ярмарка была полна самым различным местным и приезжим людом. К концу недели ярмарка постепенно затухала, лавки закрывались, иногородние купцы и гости разъезжались, для веневских обывателей наступала пора забот и обыденных занятий.

Время от времени в захолустную жизнь веневского обывателя врывалось безудержное веселье престольных праздников Рождества, масленицы, пасхи, Троицы и др.

Пьянство в те времена было настоящим бичем народа. В этом маленьком городке на каждом шагу встречались шинки или кабаки. Торговцы хмельным брали не только деньги, но и снимали с бедняка последнюю рубаху.

Особую главу в истории Венева составляет период, связанный с событиями крестьянской войны под предводительством Ивана Болотникова. Известно, что с усилием крепостнического гнета в 80-90 годах 16-го века положение крестьянских масс стало еще более тяжелым. Царские грамоты предписывали крестьянам во всем слушаться помещика и делать всякое дело, как их помещик «изоброчит». Длительные войны, которые вело царское правительство на Западе, вызывали большие расходы, подрывали экономику страны, разоряли народ. Несколько раз были увеличены денежные налоги с крестьян и тяглового населения города.

В 1601 году к бедствиям социальным прибавилось бедствие стихийное; в стране разразился небывалый голод, Частые дожди и ранние осенние морозы погубили почти весь урожай. На следующую весну рожь совсем не взошла. Помещики, монастыри и купцы, имевшие большие запасы дарового хлеба, ставили на него высокие цены и наживали огромные барыши. Запись современника рассказывает:

«...И много людей с голоду умерло, а иные люди мертвечину ели и кошки; и люди людей ели; и много мертвых по путям валялось и по улицам; и много сел запустело; и много иных в разные грады разбрелось и на чужих странах помроша...: и отцы чад своих и матери их не взведаша, а чады отец своих и матерей...».

Правительство Годунова сделало было попытку организовать в городах бесплатную раздачу хлеба голодающим из имеющихся запасов, чтобы ослабить бунтарские настроения в народе. Но «казенный» хлеб попадал в руки темных дельцов, которые им спекулировали и возмущали этим население еще больше. Тогда голодные крестьяне, холопы, посадские люди стали стихийно собираться в отряды, нападать по дорогам и в усадьбах на помещиков и купцов. Многие убегали на Дон и Украину. Положение внутри страны усугублялось также обострившейся борьбой между дворянством и боярской аристократией.

В конце 1603 года в районах, окружавших Москву, вспыхнуло восстание крестьян и холопов под предводительством Хлопки. Одним из очагов восстания являлась тульская земля, где Хлопко и объединил разрозненные отряды восставших. Основным лозунгом восставших было уничтожение бояр, крепостных и государственных тягот. Сражение между восставшими крестьянами и холопами и царскими войсками произошло близ столицы. Плохо вооруженная и слабо организованная армия крестьян и холопов сражалась исключительно мужественно, но в конце концов была разгромлена. «Новый летописец» указывает, что восставшие «биющеся, не щадя голов своих», и что Годуновские воеводы «едва возмогаша осилить» рать Хлопки. Тяжело раненный в бою Хлопка был захвачен в плен и казнен. Однако значительной части его войска удалось избежать полного разгрома и уйти на южные окраины Русского государства. Возможно, что веневские крестьяне участвовали в восстании Хлопки.

Спустя 2 года после подавления восстания Хлопки крепостные тульских вотчин снова завосновались в связи с начавшейся на юге крестьянской войны под предводительством Ивана Болотникова, и тут выделяются своей активностью веневские крестьяне и горожане. Еще задолго до подхода Болотникова к Туле дворянин Истома Пашков привел под Елец восставшие отряды веневских повстанцев и разгромил группировку войск Василия Шуйского во главе с воеводой Воротынским. Это способствовало ускорению восстания в Туле, Алексине, Кашире и других городах.

Под Москвой в октябре 1606 года отряды Истомы Пашкова соединились с войсками Болотникова. Но не прошло и месяца после этого, как единый фронт против Шуйского дал трещину. Дворянство увидело в Болотникове своего смертельного классового врага, а не союзника в борьбе за дворяно-помещичью власть. В своих прокломациях Болоткиков призывал холопов, крестьянство, казачество и мелких служивых людей истреблять господ, захватывать их вотчины и поместья, «всех торговых лоюдей побивати и животы их (имущество) грабити».

Дворян, являвшихся лишь временными попутчиками народного движения такая перспектива явно не устраивала, и в конце ноября 1606 года Истома Пашков перешел на сторону Шуйского.

Однако беднейшая часть веневских ополченцев осталась на стороне Болотникова. Даже в самые критические моменты борьбы против царских полков веневцы проявляли высокий дух героизма и преданности делу восстания. Так, после отступления Болотникова от Москвы, и ни в составе других тульских отрядов упорно защищали важный стратегический пункт Серебряные Пруды, закрывший врагу юго-западный путь на Тулу, и нанесли сокрушительное поражение войскам князя Хилкова.

Еще раньше веневские отряды рассеяли военные карательные силы Хилкова непосредственно у самого Венева. Столь же неудачным для Шуйского был и предпринятый им поход воеводами князя Хилкова, Пушкина и Ододурова от Серебряным Прудов и Дедилову. Следуя через веневский уезд, они встречали упорное сопротивление со стороны крестьян, подвергались внезапным нападениям из засек и укреплений. Под Дедиловом поражение воевод было настолько сильным, что источники называют его буквально «разгромом».

В июне 1607 года войскам Шуйского все же удалось разбить Болотникова под Тулой на речке Воронке и –заставить его искать убежища в Кремле. Осажденные настойчиво оборонялись. Лишь наводнение, вызванное постройкой царскими войсками плотины на Упе, и голод вынудили Болотникова пойти на переговоры, которые завершились капитуляцией гарнизона Кремля на условиях сохранения жизни и свободы руководителям и всем участникам восстания 10 октября 1607 года. Но как только открылись ворота крепости и защитников ее разоружили, Иван Болотников и его ближайшие сподвижники были схвачены и заточены. Сам Болотников был сослан в Каргополь и там утоплен, много других пленников было убито и утоплено. Большинство крестьян и холопов, в том числе, конечно, и веневских, было возвращено их прежним владельцам, роздано помещикам и монастырям в кабалу. Таким образом ненавистный крепостнический порядок снова был восстановлен.

Согласно жалованной грамоте царя В.Шуйского, новые земли были даны помещикам «за службу под Тулой». К обширным владениям Венева-монастыря прибавлялись еще десяток сел и деревень вместе с крестьянами и их детьми. При этом Монастырю передавались в качестве «придачи» огромные земельные площади. Которыми он мог распоряжаться по своему усмотрению «...и судить тех монастырских людей и крестьян игумена братиею сами».

В дальнейшем в Веневе в течении 17-18 веков неоднократно еще вспыхивали антикрепостнические протесты, которые являлись отзвуками мощных крестьянских движений: Степана Разина. Кондратия Булавина, Емельяна Пугачева.

После крестьянской войны экономическое положение Венева еще более ухудшилось; население уменьшилось почти вдвое; некоторые села и деревни уезда буквально пустовали. В самом городе множество домов было заколочено, а обитатели их «сошли кто куда». Это положение объясняется также и тем обстоятельством, что к данному времени Венев перестает быть уже «украинным» городом.

Южная граница Московского государства стала пролегать по землям Курским. Харьковским, Воронежским. Здесь простираются огромные территории пустующих земель, сюда со второй половины 17-го века и устремляются безземельные крестьяне. Однако угроза со стороны крымских татар не была еще полностью ликвидирована, что побуждало правительство по-прежнему заботиться о засеках и держать в Веневе гарнизон войск «украинского разряда». По-прежнему сюда присылались указы, чтобы «воеводы в городах жили с великим бережением, и сторожа у них ближние и дальние были крепкие». Таким образом, в 17-ом столетии Венев продолжал оставаться еще по преимуществу военным городом.

Лишь с воцарением Петра первого, когда в истории русского государства начался новый этап в развитии экономики страны и укреплении абсолютистско-монархической власти, Венев, как и прочие окраинные города, стал заметно расти и пополняться жителями. Это, однако, вовсе не означало, что положение крестьян и посадского люда улучшилось. В сельском хозяйстве оставалась та же рутинная техника, урожаи были такими же низкими, и не превышали сам – третей с десятины. Наиболее существенный сдвиг состоял в расширении посевов технических культур и развитии овцеводства. Веневский уезд, например, в начале 18-го века и в последующие годы занимал одно из первых мест на тульских землях по разведению овец и поставкам шерсти для растущего мануфактурного производства. Наряду с усиливавшейся эксплуатацией крестьян помещики, на плечи трудового народа ложилась так же тяжелое бремя государственных повинностей, особенно рекрутских, а также многочисленных прямых и косвенных налогов. Петр первый ежегодно привлекал население к различным строительным работам. Десятки тысяч крестьян сгонялись на строительство флота в Воронеже, Таганроге, Азове,  Петербурге, Казани; рыли каналы, воздвигали крепости и города. Во многих этих работах участвовали и веневцы. В 1701-1720 годах , вместе с тысячами крепостных из других уездов, они сооружали грандиозную по тому времени судоходную систему по проекту Петра первого в районе Иван-Озера. Следы этого канала и шлюзов сохранились кое-где в окрестностях сел Петропавловская, Сергиево и дер.Кукуй, что в 30 км от Венева.

Можно предполагать участие веневских мастеров – оброчников, главным образом плотников и кузнецов, в строительстве военных кораблей Петровской флотилии на Воронежской верфи, во время Азовских походов 1695-96 годов.

В 1708 году указом Петра первого Тульский край был превращен в провинцию Московской губернии, а Венев в числе 6 городов стал уездным. В 1777 году при Екатерине второй осуществлено генеральное размежевание российских губерний и провинций, в результате которого тульская провинция становится самостоятельной административной единицей- наместничеством, состоящим из 20 крупных городов, присоединенных от соседних губерний. Границы Веневского уезда также значительно расширились, и город Венев, занимавший довольно значительное место в торговле хлебом и скотом. Утверждается как административный центр уезда со всеми его бюрократическими дворянско-помещичьими функциями.

К концу 18 –го столетия Венев, как и в предыдущий век оставался захолустным городом, Правда, к этому времени здесь несколько увеличилось число ремесленников, работавших на нужды местного населения, но удельный вес их производства в общей экономике уезда был невелик. Более или менее значительным предприятием являлась парусинная фабрика, которая вырабатывала из пеньки в небольшом количестве парусные полотна для флота, а из льна – равендук и фламскую коломенку. Вся эта продукция отправлялась в Петербург. Характерной чертой того времени является также массовый отхожий промысел помещичьих крестьян-оброчников на мануфактуры. В особенности на тульские московские казенные и частные предприятия. Купцы «лучшего промысла» , т.е. наиболее состоятельные, по-прежнему торговали оптом на сторону, преимущественно хлебом и скотом, а «моломощные» прочей мелочью в розницу.

 

ВЕНЕВ В 19-ОМ ВЕКЕ

Исторические данные о Веневе, относящиеся к 19-му веку, особенно к первой его половине, также весьма скупы и выражены в сухих цифрах и отрывочных сведениях о минувших событиях. Накануне « реформы» в 1857 году в Веневском уезде насчитывалось 70.545 крестьян, из которых 52.990 принадлежали помещикам, остальные 17.555 человек являлись «казенными». Граф Шереметьев, например, владел почти 4.000 прекрасных и более 12.000 десятин земли. Наряду с тяжелой барщинной системой по-прежнему широко использовалась оброчная. Из-за скудности местных почв, низких урожаев для веневских помещиков оброк был наиболее выгоден и составлял в среднем от 20 до 25 рублей с тягла, кроме натуральных поборов продуктами и с извоза. Крестьянин не имел права приобретать в собственность имущество без разрешения господина. Помещики широко пользовались правами расправы над крепостными, они могли отдавать в услужение, разлучать с семьей, ссылать или продавать подневольного человека. В купчей в 1817 году сделки веневской помещицы Голицыной говорится:

« ...Я, урожденная княжна Голицына, дала сие условие вдове корнетше Матрене Алексеевой, дочери Безносовой в том, что запродала я в селе Троицком, Шишлово тож, имение, в котором состоит 186 душ... и крестьянского мальчика Анисима Семенова, которого я приемлю на следующую мне из того имения часть – за четыреста рублей...».

В письменном договоре помещика Беклемищева и князя Волконского содержится следующее условие:

« ...Я, Беклемищев, ему, князю Волковскому, крепостного своего дворового человека Григория Гаврилова сына, даю в услужение сроком от вышеописанного числа впредь на один год, которого и вольно ему г-ну Волконскому, при себе иметь в услугах, каких он заблагорассудит, и поступить с ним, яко собственным...».

Жалобы на помещиков обычно не имели иного исхода, как наказание самого жалобщика.

Беспощадная помещичья эксплуатация возмущала крестьян и поднимала их на борьбу с тиранией: побеги, коллективные отказы от работы, поджоги барских усадеб, избиение и даже убийство отдельных помещиков были нередким явлением. С 1840 – 1860 годы в Веневском уезде было 5 серьезных волнений. Прямым поводом для них в этот период служило издание приказа от 8-го ноября 1847 года о праве крестьян выкупаться при продаже имения с торгов. Так крепостные села Свиридово, после смерти владельца имения помещика Темяшева, решили воспользоваться аукционом, чтобы избавиться от неволи и послали в Петербург односельчанина Зайцева с просьбой к царю об оказании им денежной помощи для выкупа. Зайцева арестовали и тут же отправили этапом по месту жительства. Тем временем имение было куплено женой покойного барина, происходившей из крестьян этого же села. Эта покупка противоречила закону, который запрещал бывшим крепостным владеть тем же селением, откуда они сами. Возник конфликт. В результате имение было перепродано другому лицу. Крестьяне единодушно отказались признать его своим господином и работать на него. Была вновь подана петиция с просьбой о выкупе. Волнение прекратилось лишь после того, как семь человек было арестовано, а Зайцева жестоко избили палками за вторичную попытку принести жалобу на произвол местных властей.

Другим значительным волнением 1847 года было выступление крестьян помещицы Резвой. Началось с того, что крепостные обратились с жалобой к тульскому губернатору на притеснения своей помещицы. Крестьян не стали слушать, а одного из них «за особую строптивость» бросили в холодную. Выехавшие на место губернский предводитель дворянства и офицер штаба корпуса жандармов нашли, однако, жалобу крестьян обоснованной и взяли с Резвой, для вида, подписку, что она отменит «стеснительные для крестьян действия». Однако помещица вовсе не думала выполнять данное обещание и крестьяне снова обратились к губернатору с жалобой. На этот раз в имение прибыл уездный предводитель, который приказал крестьянам явиться на господский двор и стал увещевать их прекратить «бунтарство». Крестьяне наотрез отказались уступить барыне и с «грустью» отвечали ему. Тогда в село примчался  «гроза» уезда исправник, но и он натолкнулся на дружный отпор. Уездные власти не на шутку перетрусили и запросили срочной помощи из губернии. Снова на место выехал губернский предводитель. Когда и он ничего не мог поделать с крестьянами, в село прибыл губернатор с вооруженной командой и экзекуцией сломил сопротивление.

Особое место в крестьянском движении веневского и других уездов занимают так называемые «трезвенные бунты, направленные против откупной системы и откупщиков, которые бессовестно пользовались своей монополией для продажи вина по высоким ценам. Крестьяне наотрез отказывались потреблять вино, разбивали кабацкие заведения, сопротивлялись властям.

В 1855 году министр государственных имуществ Киселев сообщал управляющему третьим отделением Дуббельту, что более 3 тысяч государственных крестьян Тульского и Веневского уездов прекратили потребление вина до тех пор, пока оно не будет продаваться по дешевой цене. Между собой крестьяне договорились, что за нарушение этих условий виновные будут подвергаться штрафам и даже телесным наказаниям на «миру».

«Трезвенные бунты лишь по форме были направлены против откупщиков. На самом деле в них проявилась борьба крестьян против крепостнического строя, одним из порождений которого были откупа.»

В период проведения «реформы» волнения веневских крестьян еще более усилились, в 1861 году их насчитывалось восемь. Это объяснялось тем, что Положения 19 февраля давали помещикам еще большие возможности для уменьшения размеров крестьянского надела в свою пользу, который составлял от 1 до 3 десятин на душу. Так, например, если до реформы 14.527  веневских крестьян пользовались 50.512 десятинами земли, то после реформы они получили в надел лишь 40.420 десятин. Кроме того, помещикам было предоставлено право обмена худшей земли на лучшую и беспрепятственного перенесения крестьянских усадеб в другие места, а это создавало чересполосицу и дополнительные возможности для дальнейшего закабаления крестьян. Наконец, несмотря на «дарованную свободу» ограбленный до нитки «мужик» обязан был выкупать втридорога не только землю, ни и себя. В довершение ко всему «законная» свобода личности крестьянина вовсе не ограждала его от барского унижения и телесных наказаний. Прикрепленный к своему клочку земли, он не мог без согласия «общества» покинуть пределы своей волости, а в случае нарушения этого порядка наказывался по сути штрафом, розгами или арестом.

Часто помещики своевластно наказывали крестьян. Мировой посредник Веневского уезда, ярый крепостник Черкасский, разрешал помещикам широко применять розги. Помещик Уваров принес жалобу на крестьянина Николая Михайлова, не явившегося как-то один день на работу. По приказанию Черкасского Михайлов был схвачен и наказан на конюшне 15-ю розгами. Помещик Лихарев пожаловался, что крестьяне отказываются работать в праздничный «петров» день, отчего он «терпит убытки». По указанию того же Черкассого «подстрекатель» бедняк Иван Лукьянов был связан и получил 20 розог. Никогда еще розги и другие наказания не применялись так усердно, как во время «освобождения» крестьян.

Царское правительство, разумеется, понимало, что кабальные условия отмены крепостного права чреваты нежелательными последствиями и поэтому заранее принимало меры для вооруженного подавления крестьянских бунтов. Так, командующий 4 армейским корпусом, части которого дислоцировались в Тульской губернии, предусмотрительно уведомил губернатора о местах расположения военных штабов, «куда должны обращаться земские начальники Тульской губернии с требованиями о назначении воинских команд». В Веневе, напрмер, располагался штаб Екатеринбургского полка, готовый в любое время и место выслать вооруженных солдат для «наведения порядка».

Несмотря на чудовищный помещичий гнет, бесправие и забитость, народные массы, в том числе и веневцы, в тяжелую годину вражеских нашествий на Россию, проявляли исключитель высокий дух патриотизма и беззаветного служения Родине. В 1812 году полуторатысячное веневское ополчение храбро сражалось под знаменами Кутузова у Тарутина, Малоярославца, Красного; участвовало в заграничном походе под Данцигом, Бауценом, Кульмом и в знаменной Лейпцигской «битве народов» в 1813 году, ускорившей капитуляцию наполеоновской Франции.

В 1855 году во время Крымской войны веневские ополченцы мужественно сражались против англо-франко-турецких войск. Они занимали передовые позиции на Инкерманских высотах, Микензиевой горе, у Волчьего Яра. Командование отмечало исключительные боевые заслуги «89 –ой веневской дружины».

С Веневом связаны имена некоторых участников декабристского движения – И.Б.Аврамова и М.М.Нарышкина. Сын веневского мелкопоместного дворянина Иван Борисович Аврамов после окончания Муравьевской школы колонновожатых служил в чине поручика в Тульчине, где сблизился с членами Южного общества, возглавляемого П.И.Пестелем, и стал членом Тульчинской управы. В 1826 году Аврамов был приговорен к каторжным работам и отправлен в Забайкалье, на Нерченские рудники. Спустя два года по случаю царской коронации, Аврамов получил «милостивую» амнистию – ссылку на вечное поселение в гибельный Туруханский край, где и погиб.

Михаил Михайлович Нарышкин тоже сын дворянина, офицер. Служа в Петербурге в гвардейском полку, близко сошелся с вождями декабристского движения К.Ф.Рылеевым, Н.М.Муравьевым и был принят в «Союз благоденствия», а затем Северное общество. В 1824 году он участвовал в совещании членов Южного и Северного общества по обсуждению программы республиканского правления и объединению общества. После трагедии на Сенатской площади Нарышкин был осужден на каторжные работы в Нерчинске, затем с 1832 года по 1836 год находился вместе с женой в ссылке в Кургане. С 1837 года по 1844 год, М.М.Нарышкин служил на Кавказе рядовым в Навагинском пехотном полку и только перед выходом в отставку он был произведен в прапорщики, затем жил под Тулой (с.Высокое). Умер в 1863 году и погребен в Москве.

В селе Марыгино (теперь в Мордвесском районе) долгое время жил с семьей сын великого русского поэта А.С.Пушкина – Александр Александрович. Он поселился здесь вскоре после возвращения с русско-турецкой войны на Балканах в 1877-1878 годов, женившись вторым браком на дочери местного дворянина. А.А.умер в 1914 году в чине генерала и был захоронен в местной церквушке.

 

В ГОДЫ ПЕРВОЙ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Известно, что отмена крепостного права не принесла крестьянству свободы.

Еще знаменитый русский поэт Н.А.Некрасов писал, что вместо цепей крепостных люди придумали много иных. По данным статистики крестьяне Веневского уезда задолжали помещикам виде недоимок 1897 года почти 600 тысяч рублей. Чтобы хоть как-нибудь свести концы с концами они вынуждены были или наниматься в батраки к тем же помещикам и кулакам, или заниматься побочным промыслом. К началу 20-го века уже было 33 % взрослого населения уезда не занимается непосредственно земледелием, а ищет заработки на стороне. Помимо отхода в город, более чем в 500 крестьянских хозяйствах 700 человек занималось домашним промыслом. Среди них встречаются самые разнообразные профессии: бондари, слесари, колесники, столяры, каретники, горшечники, шерстобиты, портные, кузнецы, валяльщики, шорники, сапожники, шапочники, волночесы, углежоги, лаптеплеты, игрушечники. Наибольшее количество надомников падает на Клинскую волость – 346, Поветкинскую-95, Подхоженскую-84, Студенецкую-39 и т.д. В докладе члена уездного комитета Р.И.Змиева по рабочему вопросу на 1902 год говорится, что «40% крестьяне уезда безлошадных, 20% не имеют даже коров, почти половина крестьян не сеют и не имеют скота, землю свою отдают крестьянам (т.е.кулакам), сами перестают работать... и не имеют у себя почти никакого имущества».

Вот некоторые цифры по покупательной способности Веневского населения, относящиеся к данному времени: привезено товаров разных на 101.322 рубля, а продано лишь на 43.591 рубль, т.е. немногим больше 40%. Народные массы бедствовали.

Русско-японская война переполнила чашу народного терпения. В стране назрел революционный кризис.

После «Кровавого воскресения» 9 января 1905 года в стране началась революция.

Выступление рабочего класса в городах против капиталистов и самодержавия сопровождались выступлениями крестьян против помещиков. Как и в городе, они активно поддерживались и направлялись большевистской партией. Накануне и в годы революции посланцы партии – петербургские и московские рабочие проводили в веневских деревнях революционную работу, распространяли среди крестьян агитационные листовки ЦК РСДРП. В обращении «Крестьяне, к Вам наше слово!» ЦК звал крестьян вместе с рабочими к решительному бою против царского правительства. В Тульском комитете РСДРП в это время работала П.Ф.Куделли, приехавшая по заданию В.И.Ленина. Позднее ее сменила С.Н.Смидович-Луначарская . В Тулу приезжали видные большевики П.Г.Смидович, В.Д.Бонч-Бруевич.

Тульский комитет РСДРП в своих прокламациях и листовки также призывал крестьян на борьбу против помещиков и самодержавия. В одной из листовок говорилось:

«Крестьяне! Чтобы поскорее сломить самодержавие, отказывайтесь платить налоги в казну, не признавайте над собой власти земских начальников, отказывайтесь идти на войну, требуйте прекращения русско-японской войны. Запахивайте казенные, удельные и помещичьи земли... Запасайтесь оружием, готовьтесь к бою!».

Эти призывы находили горячий отклик. Крестьянские волнения в Тульской губернии разразились во всех 12-ти уездах. И особенно в Веневском. Весной 1905 года крестьяне дер.Бокша напали на усадьбу арендатора Федора Жарова, который особенно жестоко притеснял их, и хотели убить его. На выручку прибыл пристав с нарядом полиции, арестовал организаторов выступления. Но крестьяне все же сожгли хутор Жарова. Вскоре на место происшествия приехал вице-губернатор с сотней казаков, произвел экзекуцию и арест новой группы крестьян.

Но это только подлило масло в огонь.

Крупные волнения в селе Подхожем произошли в 1906 году . Здесь с весны крестьяне самовольно пасли свой скот на лугах графа Шереметьева. Помощник управляющего графского имения послал в Подхожее волостного старшину, смотрителя и урядников, чтобы воздействовать на крестьян. Но в селе их встретили камнями и дрекольем. Ночью восставшие разгромили Мариинский хутор, выбили стекла в квартире смотрителя, разбили телефонные аппараты и прервали связь с Веневом. К подхоженским крестьянам присоединились крестьяне Красновских выселок. В ночь с 2 на 3 июня они сожгли в подхоженском лесу две сторожки, а на Покровском хуторе контору и амбары, разобрали сельскохозяйственный инвентарь, скот и другое имущество. На третий день к движению присоединились крестьяне других селений. В деревне Мочилы восставшие «выкуривали» из имения Волкова ненавистных им арендаторов-кулаков Хобдинских.

Уездные власти бросили все наличные полицейские силы, но остановить движение не смогли. Подхоженские события всерьез встревожили и министра внутренних дел, ярого реакционера Столыпина, и только по его приказу волнение было подавлено крупными вооруженными силами.

Последним крупным событием в аграрном движении Тульской губернии, центром которого является Веневский уезд, было восстание Серебрянопрудских крестьян в декабре 1907 года на землях того же графа Шереметьева. В годы революции крестьяне не платили графу аренды за землю и он трусливо помалкивал, втихомолку насчитывая «задолженность». А после спада революционного движения предъявил через окружной суд иск на сумму 48 тысяч рублей. Власти немедленно начали опись движимого и недвижимого имущества крестьян. Возмущенные, они оказали дружное сопротивление царским чиновникам; вожаки призывали крестьян стоять до конца, ударили в набат. Двухтысячная толпа из окрестных деревень грозно надвинулась на прибывших полицейских и заставила их бежать. Разъяренный губернатор Кобеко приказал исправнику выехать с нарядом стражником  в Серебряные Пруды и пресечь бунт. Тем временем крестьяне прервали телефонную связь Венева с Тулой: столбы были срезаны, провода порваны, аппараты испорчены. Действия местных властей оказались парализованными. Но в глухую ночь, когда деревня спала, полицейские арестовали трех активных вожаков и препроводили их в село Дубино. Весть об аресте быстро облетела дворы. Крестьяне толпой бросились в Дубино спасать товарищей, там ударили в набат и сами дубинцы. На угрозы исправника « расстреляю» крестьяне бросились на стражников и рассеяли их, сломали сарай и освободили арестованных.

Вечером 19 декабря Кобеко в сопровождении свиты чиновников и карательного отряда из кубанских казаков прибыл на место. Члены комитета были арестованы, но крестьяне продолжали еще упорно сопротивляться. Ни угрозы губернатора «сошлю в Сибирь», ни казацкие сабли не приводили крестьян к покорности, они отвечали: «Земли у мужика нет, а без земли мужику хуже, чем в Сибири». Серебряно-прудской восстание в конце концов было жестоко подавлено. На крестьян Веневского уезда обрушился еще больший гнет дворян и помещиков.

В последнее десятилетие перед Великой Октябрьской революцией Венев все еще оставался захолустьем. Однако среди других провинциальных городов губернии он по-прежнему занимал одно из ведущих мест по поставкам хлеба и сырья на рынок. Герб города Венева не случайно изображал хлебную меру. О значении города Венева, как важного сырьевого источника и торгово-перевалочного пункта в губернии свидетельствует тот факт, что в 90-х годах сюда из Москвы была проложена железнодорожная ветка, по которой ежегодно отправлялись сотни вагонов с зерном, скотом, шерстью, кожами.

Накануне первой империалистической войны в городе насчитывалось 5.153 жителя, преимущественно мещане, купцы, чиновники государственной службы, духовенство. В самом Веневе не было ни одного мало-мальски крупного предприятия, если не считать винокуренного заводика местного дворянина Черносвитова с числом рабочих 18-20 человек и годовым оборотов в 6.882 рубля. Существовали также три столярных, две горшечных мастерских, красильня, салотопка, шерстобитка, две просорушки, три шасталки по обработке зерна, несколько сапожных и кузниц с незначительным числом работников. Среднегодовой заработок городских рабочих почти не превышал заработка наемных сельскохозяйственных рабочих и колебался от 90 до 130 рублей для мужчин и от 70 до90 рублей для женщин.

Значительное место в экономике города по-прежнему занимала торговля. Кроме уезда здесь было сосредоточено более двух десятков магазинов и лавок : бакалейные, железо-скобяные, мануфактурные, шорные, мясные, хлебные, щепные. Кроме того, некоторые купцы имели собственные пекарни, колбасные и оптовые склады – зерновые, лесоторговые.

Купечество являлось фактическим хозяином города и занимало важнейшие посты в самоуправлении. В городской думе земской управе, общественном банке, присутствиях по государственному, промысловому, квартирному и прочим налогам вершили делами торговцы Тулин, Мольбин, Бузовкин, Завьялов и др.

Несмотря на наличие железной дороги и относительную близость Москвы и Тулы, на всем облике города лежала печать вековой патриархальной замкнутости и провинциального застоя. Здесь не существовало ни одного общедоступного очага культуры, кроме земской библиотеки, в которой имелся мизерный фонд книг. Характерный факт: в 1913 году в городе имелось всего 48 подписчиков на газеты и журналы, из которых было 16 дворян, 7 духовных лиц, 15 купцов, остальные – чиновники, учителя. Рабочий люд, если не шел в церкви или питейные заведения, коротал длинные вечера дома, а в праздничные дни развлекался на ярмарках.

Антисанитарные условия вызывали инфекционные заболевания, а в городе имелась лишь одна земская больница на 36 коек, она обслуживала и уезд. Роженицам не оказывали мед. помощь. Этим делом занимались бабки-повитухи. Врачей и других мед. работников не хватало, они не успевали осматривать и лечить больных. Не доставало также медикаментов и мед. инструментов. Нетрудоспособному одинокому бедняку трудно было рассчитывать на помощь. В Веневе при церквах имелись две богадельни на девять человек, бесплатная харчевня для нищих, содержавшиеся случайными пожертвованиями именитых горожан и богомольцев.

Зато церквей было 10. Даже  епархиальная печать признавала, что «число церквей превышало их действительную потребность. При всем усердии жителей города они далеко не в силах были содержать их.» Из-за дележа доходов смиренные по виду священнослужители нередко решали споры рукопашным боем.

В плачевном состоянии находилось народное образование. По данным 1916-го года в городе значились: женская гимназия, высшее начальное и приходское училище. В двух первых обучались дети дворян, купцов и др. состоятельных граждан; два последних предназначались для детей бедняков. В среднем на 1000 жителей приходилось 100 учащихся. Однако, если учесть , что в Веневе обучалось значительное число детей дворянского, купеческого и духовного сословий из уезда, то процент учащихся на 1000 жителей города был гораздо ниже.

Для обучения детей крестьян предназначались одноклассные церковноприходские школы. В 1913 году на 300 населенных пунктов уезда их было 72, где обучалось 4556 детей, или примерно 32 учащихся на 1000 жителей. При этом официальная статистика учитывает лишь формально зачисленных на начало учебного года, не беря во внимание фактическую посещаемость. Член уездного училищного совета князь Шаховской после выборочного обследования Стрелецкой, новотроицкой, Савинской и Стрелецко-Кикинской школ привел такие данные, проливающие свет на действительное положение вещей. Если в начале учебного года указанные школы посещали 272 ученика, то после пасхи число учащихся снизилось до 92, а экзамены сдавали всего 11 детей.

Такой отсев объясняется прежде всего тяжелыми материальными условиями учащихся, частыми болезнями и повседневным участием детей в домашних и полевых работах. Нормальному посещению мешали абсолютная непригодность большинства школьных зданий, отсутствие необходимых пособий и ограниченность учебной программы. В отчете другого члена уездного училищного совета Пушкина говорится:

«Здания, в которых помещаются школы в настоящее время холодные, темные, ветхие... нельзя не обратить внимание на почти полное отсутствие наглядных учебных пособий... Наряду с этим приходится констатировать крайнее слабое представление у детей о вопросах самого элементарного развития, и , в частности, об отечественной истории и географии».

В 1913 году на содержание школ было отпущено 53.021 рубль 21 коп., по 650-700 рублей на школу. Понятно, такие скудные средства не могли обеспечить даже минимальных учебно-педагогических потребностей и безбедной оплаты учителей, не говоря уже о ремонте помещений и приобретении необходимого инвентаря. «Нельзя не указать, насколько грустно такое явление, - писал тогда о состоянии народного образования тульский историк и статистик А.Г.Дружинин. Начавшаяся империалистическая война окончательно обнажила гнилость царского самодержавия и всего эксплуататорского строя. Рабочие и крестьяне под руководством коммунистической партии, во главе с великим Лениным в октябре 1917 года открыли новую эру в жизни народов.

 

ЗА ВЛАСТЬ СОВЕТОВ

Приход буржуазии к власти в столице отразился на жизни Венева и уезда тем, что здесь ее захватили эсеры и кадеты во главе с руководителями земской и городской управы Серовым, Кулешовым, Бузовкиным, председателем думы Дьяковым и воинским начальником полковником Шербуренко, Вокруг этого «народного правления» быстро сгруппировалась местная буржуазия, церковники и часть неустойчивой интеллигенции города и уезда. В самом Веневе реакционное духовенство создало из черносотенцев попов и контрреволюционной частя учительства так называемое «Введенское братство», которое объявило под «знаменем Христа» открытую борьбу с «рационалистами», социалистами и коммунистами» за реставрацию царизма и всемогущество церковного клира.

Махровая дворянско-помещечья коалиция, поддерживаемая меньшевистскими элементами, активно ораторствовала на собраниях и митингах в городе, на сельских сходках в деревне, стремясь под лозунгом «сохранения завоеваний февраля» сбить с толку народные массы, затормозить развитие революционного движения в уезде. В своих многочисленных черносотенных листовках они гнусно клеветали на большевиков, призывая везде и всюду бойкотировать их и поддерживать контрреволюционный блок. Эсеры и кадеты поощряли спекуляцию и кулацкие провокационные вылазки, чтобы запугать народ.

Но подорвать растущее влияние большевиков и свести на нет революционные завоевания масс им не удалось. Хотя социал-демократической большевистской организации как таковой в это время ни в самом Веневе, ни в уезде еще не существовало, в городе и по волостям уже работало немало испытанных посланцев партии из Петрограда, Москвы, Тулы. Среди них были Д. С. Соломенцев, А. Г. Панков, П. С. Кубышкии, А. Г. Воробьев, С. М. Милейковский, П. В. Баулин, М. И. Петров, В. С. Бокарев, Г. А. Бочаров и другие. Они выступали на собраниях и сходках, неустанно разоблачали предательскую политику врагов революции, сколачивали вокруг себя группы из крестьян-бедняков, сочувствующих большевистской партии и настаивавших на немедленной конфискации всей помещичьей земли и прекращении империалистической войны. Наиболее передовые веневские крестьяне и городские рабочие без колебаний вступали в партию и становились в авангарде революционного движения. В их числе были такие стойкие борцы за народное дело, как тт. Бирюков и Рогожин, трагически погибшие в 1918 году в дни кулацких мятежей.

Несмотря на бешеную травлю со стороны эсеров и кадетов, влияние большевиков на массы росло с каждым днем. К весне 1917 года почти в каждой деревне был образован крепкий бедняцкий актив, поддерживающий программу большевистской партии. В результате настойчивости и сплоченности бедняцких активов при участии большевиков во многих селах на сходках были приняты постановления категорически запрещавшие помещикам распродавать имущество, хищнически сводить леса и портить водоемы. Были выработаны и утверждены нормы гужевой повинности помещиков по обеспечению школ топливом и оказанию помощи бедняцким и батрацким безлошадным хозяйствам. По инициативе большевиков крестьяне потребовали введения монопольных цен на хлеб, керосин, соль, сахар и другие предметы потребления и решительного пресечения спекуляции. Для борьбы со спекулянтами создавались крестьянские заградительные отряды. Одним из крупных заградительных отрядов в Васильевской волости руководил Д. С. Соломенцев. Его ближайшими помощниками были местные крестьяне-бедняки В. Е. Шувалов, Д. А. Алферов, В. Н. Чернышев, П. Шатов, которые в это же время вступили в партию и составили впоследствии ядро волостной партийной организации.

Так в ожесточенной классовой борьбе с буржуазией и помещиками формировалась и политически крепла будущая коммунистическая организация Веневского уезда.

В мае 1917 года по инициативе большевиков в Веневе собрался первый уездный крестьянский съезд. Он проходил, когда большевики Тулы порвали связи с меньшевиствующей объединенной организацией РСДРП и выделились в самостоятельную боевую организацию. Это еще больше вдохновило веневских большевиков и укрепило их веру в свои силы. В центре внимания крестьянского съезда стоял вопрос о земле. Вопреки усилиям кучки оголтелых контрреволюционеров, съезд принял решение о том, что вся земля должна безвозмездно перейти во владение народа. На пост председателя уездного исполкома был избран популярный большевик П. С. Кубышкин. Меньшевики, кадеты и эсеры устроили на съезде обструкцию, но, получив крепкий отпор, вынуждены были удалиться.

Особенно напряженная обстановка создалась летом 1917 года, когда министр земледелия Временного правительства категорически запретил какую-либо передачу помещичьих земель в ведение земельных комитетов. В ответ на это Веневский уездный исполком вынес новое постановление, в котором подтверждал свою решимость об экспроприации частновладельческой земли и сельскохозяйственных орудий. Тогда контрреволюционеры начали расправы с теми, кто пытался силой отобрать землю у помещиков. Министр — председатель Временного правительства прислал срочную телеграмму на имя веневского уездного комиссара:

«По полученным мною сведениям,— писал он,—волостные комитеты Веневского уезда захватывают поля, луга землевладельцев, снимают рабочих, совершают ряд правонарушений. Благоволите разъяснить, что такое самоуправство противно делу революции, нарушает государственные (т. е. помещичьи—А А.) интересы. Примите энергичные меры к восстановлению должного порядка и выполнению требований Временного правительства...» Для подавления крестьянских выступлений в уезде губернский комиссар-меньшевик Советинов направил вооруженных казаков.

Нажим реакции повсеместно принимал все более угрожающие формы. Чтобы восстановить трудящихся против большевиков, эсеры и кадеты, засевшие в Веневском исполкоме Совета крестьянских депутатов, уездной земской и земельной управах, саботировали выплату жалования служащим учреждений, учителям, медицинскому персоналу, рабочим; срывали регулярное снабжение хлебом населения, то же время потворствуя кулакам и торговцам, затягивавшим на шее трудящихся петлю голода.

Но большевики не поколебались. Здесь было уже известно об историческом решении VI съезда партии, взявшей курс на подготовку вооруженного восстания и завоевание диктатуры пролетариата. Ведя ожесточенную борьбу с врагами, большевики одновременно продолжали создавать самостоятельную веневскую партийную организацию. Она объявила о своем существовании специальным протоколом от 27 октября 1917 года.

На митингах и собраниях, через уездную газету «Веневский революционный вестник» большевики разъясняли крестьянам, рабочим, солдатам, возвратившимся с фронта, всю сложность политического момента, раскрывали козни Временного правительства, не желавшего прекращения войны с Германией и дальнейшего углубления революции. 25 октября, накануне штурма Зимнего в Петрограде, в Веневе состоялось уездное земское собрание. На этом собрании большевики отказались войти в руководство управой, чтобы не дать возможность эсерам и кадетам, имевшим абсолютное большинство в управе, ссылаться на сотрудничество с большевиками в проведении своей антинародной политики. Здесь же представители большевистской фракции широко огласили большевистскую программу, которая была прямым противопоставлением программе буржуазных партий.

Убедительным доказательством возросшего авторитета большевиков в массах явились выборы в Учредительное собрание, проходившие 19—21 ноября.

Как в самом Веневе, так и в деревнях представители всех партий развернули агитацию за своих кандидатов. Веневский комитет РСДРП(б) оказался в менее выгодных условиях. У большевиков мало было опытных агитаторов. Меньшевики, кадеты и эсеры имели много искушенных в красноречии ораторов, в их руках находилась печать и большие денежные средства. Но за большевиками стояла великая правда, их простые убедительные слова доходили до сердца избирателей, которые понимали, что только большевистская партия является истинным выразителем и защитником интересов трудового народа. Итоги выборов подтвердили это. За большевистский блок проголосовало абсолютное большинство избирателей уезда — 28.000 голосов против 7.000, которые с трудом наскребли эсеры.

27 ноября 1917 года большевики собрали городское собрание рабочих, служащих и солдат Венева, на котором Д. С. Соломенцев выступил с разоблачением контрреволюционной деятельности уездного земского собрания, не желавшего признать падения Временного правительства и перехода власти к большевикам в Петрограде... На следующий день Веневский комитет РСДРП(б) обратился к трудящимся города, профессиональным союзам и социалистическим партиям избрать по одному представителю в Веневский Совет рабочих и солдатских депутатов. А 1 декабря избранные представители единогласно приняли решение о признании Советской власти. Одновременно Веневский комитет РСДРП(б) и Совет рабочих и солдатских депутатов обратились с воззванием ко всем трудящимся уезда поддержать усилия партии и приступить в волостях к организации местных Советов и избранию представителей на уездный съезд Советов.

10 декабря первый уездный съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов под бурные аплодисменты трудящихся и зловещее молчание реакционеров приветствовал смену буржуазного правительства Керенского в Петрограде рабоче-крестьянской властью во главе с Лениным, зачитал воззвание Тульского Совета рабочих и солдатских депутатов и военно-революционного комитета к рабочим, солдатам и крестьянам по поводу установления Советской власти в губернии и провозгласил Советскую власть в Веневе. Делегаты съезда заклеймили позором предательские действия царских генералов Корнилова и Каледина, развязавших братоубийственную гражданскую войну в России и заявили: «...мы... все как один человек с оружием в руках пойдем защищать революцию по первому зову нашего Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов и не допустим гибели нашей свободы.

Долой изменников Родины и революции!.. Вся власть Советам!

Да здравствует трудовой народ крестьян, рабочих и солдат!

Мир хижинам, война дворцам!»

Но враги не думали складывать оружия, у них еще теплилась надежда восстановить свою власть. С этой целью веневские меньшевики, эсеры и кадеты начали исподволь подготавливать контрреволюционные провокации и кулацкие мятежи. 13 декабря они созвали так называемое «демократическое совещание», на котором выработали подробный план подрывной деятельности. Ближайшей целью контрреволюционеров был насильственный захват власти во главе с ярым врагом революции воинским начальником Шербуренко, который провозглашался «временным диктатором». По их замыслу Веневский уезд должен был быть объявлен на военном положении, руководство в волостных Советах захвачено заговорщиками, а все большевики арестованы и уничтожены... Накануне предполагаемого мятежа заговорщики успели выпустить специальное воззвание к населению, в котором призывали к немедленному свержению Советской власти в уезде и установлению «демократических» порядков. Но контрреволюционеры не рискнули на этот раз выступать и затаились, выжидая более удобного случая.

В связи с этим нельзя не отметить некоторую нерешительность, проявленную в отношении к врагам революции со стороны Веневского комитета РСДРП(б) и Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов; главари веневской контрреволюции - эсеры Серов, Пряхин, Кулешов и другие в плоть до 15 января 1918 года были на свободе и открыто агитировали против Советской власти. Подрывную антисоветскую линию проводила верхушка веневской организации учителей, входившая тогда в меньшевистско-эсеровский оппортунистический Всероссийский учительский союз. Когда 9 января 1918 года на уездном съезде этого союза встал вопрос о признании Советской власти, верхушка его выступила с предложением ни в коем случае не признавать Советскую власть. На призывы губернских организаций о тесном сотрудничестве учительства с народной властью эта организация ответила резолюцией—«невмешательства в политические дела республики». Это не могло не сказаться отрицательно на дальнейшем ходе событий. Так, в начале января 1918 г., когда был созван второй уездный съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, вдруг раздался набат и вооруженная банда буржуазно-кулацких элементов во главе с эсерами попыталась поднять восстание. Съезду пришлось сейчас же прервать работу и только ценой больших усилий, с помощью местного гарнизона удалось подавить эту контрреволюционную вылазку.

  В селах уезда особенно ожесточённо боролось с Советской властью кулачество. Владимир Ильич Ленин предупреждал в 1918 году о том, что «Они, кулаки и мироеды — не менее страшные враги, чем капиталисты и помещики. И если кулак останется нетронутым, если мироедов мы не победим, то неминуемо будет опять царь и капиталист».

   Такими осиными гнездами в Веневском уезде были села Урусове и Гремячее, где с помощью белогвардейских агентов, попов и эсеров был подготовлен крупный кулацкий мятеж. Восставшие кулаки намеревались не только расправиться с местным руководителями крестьянских Советов, но и внезапно напасть на Венев и свергнуть Советскую власть. Однако коварный замысел стал известен уездному комитету партии. На борьбу с мятежниками поднялись все большевики, были приведены в боевую готовность, народная милиция, красногвардейцы. Во главе штаба борьбы с контрреволюцией стали испытанные большевики А. Г. Панков, С. М. Милейковскйй, П. С. Кубышкин, Руководство операцией было поручено председателю Веневского УЧК И. М. Рогожину, которого особенно боялись и ненавидели кулаки. Благодаря смелым действиям красногвардейского отряда мятеж был подавлен в самом зародыше. Но сам тов. Рогожин погиб. Во время кулацкого восстания пали на боевом посту комиссар Урусовского сельского Совета тов. Бизюков и председатель Клинского волисполкома Голованов. Похороны тт. Рогожина и Бизюкова в Веневе вылились в яркую демонстрацию несокрушимого единства сил рабочих и крестьян уезда за полную победу революции. Трудящиеся Венева чтут память героев. На месте их захоронения, в самом центре города, среди молодых берез установлен каменный монумент.

Одновременно с мятежом в Гремячем контрреволюция поднялась и в самом Веневе. Кулакам и торговцам удалось сбить с толку часть середняков округи и спровоцировать их на выступление. Разъяренная толпа окружила вышедшего навстречу опасности уездного комиссара Д. С. Соломенцева и потребовала от него безоговорочного освобождения из тюрьмы вчерашних врагов революции и отмены мобилизации в Красную Армию. Когда после долгих уговоров комиссар отказался выполнить это контрреволюционное требование, орава кулаков и хулиганов-подкулачников набросилась на него и начала зверское избиение. Караульная рота вынуждена была применить оружие и рассеяла кулаков.

И после этих событий кулаки еще не раз давали о себе знать и особенно в период создания комитетов бедноты. «Мы все трудовые крестьяне, у нас у всех мозоли и мы не хотим распрей в деревне! — с пеной у рта протестовали они на сходках.— Как жили в старину бок о бок, ты себе, я себе, так и жить будем!..» Если не помогали обструкция, шантаж и угрозы, враги прибегали к убийствам активистов из-за угла, вредительству и поджогам. Но Веневская партийная организация уверенно шла вперед, объединяя вокруг себя крестьянские массы.

Во второй половине 1918 года комбеды были созданы во всех волостях уезда и развернули свою работу. В самом же Веневе было организовано уездное правление Союза бедноты, председателем которого являлся стойкий большевик А. А. Дедов, секретарем Н. С. Иванова, ныне персональная пенсионерка. Веневские комбеды сыграли огромную роль в борьбе с продовольственными трудностями в период гражданской войны и иностранной интервенции в уезде, в создании добровольческих отрядов по борьбе с кулачеством и в пополнении регулярных частей Красной Армии лучшими из сынов трудового крестьянства.

Когда в 1919 году деникинские полчища приближались к Туле и В. И. Ленин бросил боевой клич: «Социалистическое отечество в опасности!», сотни веневских рабочих и крестьян во главе с коммунистами выступили на защиту завоеваний Октября. Многие из них сложили свои головы на полях сражений на Украине, в Белоруссии и Сибири. Среди активных участников гражданской войны, ныне здравствующих и проживающих в Веневском районе, были матросы с легендарного крейсера «Аврора» М. Т. Фролов, П. С. Егоренков, буденовцы Г. М. Борзунов, С. А. Овчаренко, Н. В. Андрианов, красный командир-фрунзовец Ф. Е. Киселев, комиссар В. А. Мурашов, чекист И. А, Ульяновский и другие.

В летопись борьбы трудящихся Венева за власть Советов славную страницу вписали комсомольцы, 23 мая 1917 года только что образовавшийся в Туле Союз рабочей молодежи обратился с призывом ко всем юношам и девушкам городов и уездов губернии вступать в Союз, быть верными помощниками героической большевистской партии. В этом призыве говорилось:

«...В дни тягчайших испытаний нашей страны, дни великой российской революции, кто из Вас может, кто смеет остаться безучастным зрителем? Буржуазный строй, мир во власти капиталистов — |едет к гибели человечество. И наше место, товарищи, в рядах пролетарских бойцов... Не думайте плохо о своих силах, не пугайтесь работы. Никто не родился грамотным, знающим, опытным. Терпение и труд—все перетрут... Все. в один Союз Рабочей молодежи! Все в братскую семью свободной молодости!.. Впереди нас великое будущее. За дело, товарищи! Вперед! Вперед! К заветной цели. На зов мелькающих огней! Пусть не скажут о нас: «Они умерли, но не жили». К жизни, товарищи! К борьбе!»

    Молодежь Веневского уезда горячо откликнулась на этот призыв. В городе и волостях возникли первые комсомольские организации. Особенно широко развернулась эта работа после VI съезда РСДРП(б) и создания уездной партийной организации. В 1918 году произошло объединение разрозненных ячеек революционной молодежи в единую городскую юношескую организацию, которая называлась «Союзом молодежи III Интернационала». Первым секретарем городского комитета был избран энергичный юноша Куприн. Городские комсомольцы принимали активное участие в частях особого назначения (ЧОН) по охране города, борьбе с неграмотностью, спекуляцией, самогоноварением, злоупотреблениями; участвовали в агитационно-просветительной работе и массовых субботниках. В тяжелые дни борьбы с контрреволюцией более 30 процентов комсомольцев влилось в веневский красногвардейский отряд прославило себя в боях против белогвардеищины и интервенции.

Среди сельских комсомольских организаций наиболее сильными были Узуновская, Прудищенская, Урусовская, Васильевская, Городенская, Хавская. Вот некоторые детали из многогранной деятельности деревенских комсомольцев.

Члены Узуновского волостного Совета, состоящего сплошь из кулацких ставленников, чтобы посеять недовольство населения Советской властью, растащили из местного кооператива все дефицитные товары и, поделив их тайком между собой, стали распускать провокационные слухи о том, что якобы Советская власть не заботится о народе. «Скоро сев, а в кооперации даже обыкновенной веревки нет». Возмущенная кулацкими проделками узуновская молодежь организовала свое собрание и решила произвести обыск у волостных «деятелей». Во время обыска комсомольцы изъяли у мироедов большое количество ремней, веревок, соли, сахара, чаю, круп и других товаров, похищенных из кооператива.

В 1918 году, в период разразившейся в уезде массовой голодовки, с участием молодежной организации было реквизировано у кулаков и спекулянтов тысячи пудов припрятанного хлеба, картофеля и других продуктов. Комсомольцы помогали вдовам и безлошадным семьям в обработке земли и уборке урожая, используя при этом инвентарь, лошадей и семена, отобранные у помещиков.

Насколько активно работала молодежь в это трудное время, говорит следующий факт. Только за один день 23 февраля 1919 года по зову веневского военного комиссариата комсомольцы в честь годовщины Красной Армии провели в деревнях десятки самодеятельных концертов и спектаклей и собрали на подарки фронтовикам несколько тысяч рублей. Они передали воинам сотни метров холста, шерстяных чулок, перчаток, полотенец, белья и других вещей. Уездная газета «Веневский революционный вестник» высоко оценила это патриотическое движение. «Вся молодежь наша,— писала газета,—организует и начинает проявлять свою самодеятельность и творчество. Нет почти у нас в уезде села, где бы не было культурного кружка... Зашевелилась темная масса крестьянская и потянулась к свету, знанию и искусству...»

Враги всячески пытались опорочить коммунистическую молодежь. Они гнусно клеветали на комсомольцев, стараясь оторвать комсомол от Коммунистической партии. На все эти козни комсомольцы отвечали еще большей сплоченностью и преданностью делу революции.

В 1921 г. в гор. Веневе, в помещении солдатских казарм (теперь там электростанция) состоялся 1-й уездный съезд ОКСМ, который, объединив все 24 волостные комсомольские ячейки, избрал первый уездный комитет, первым секретарем его был избран тов. Михеев.

В жизни страны наступил новый этап борьбы восстановления и развития народного хозяйства, строительства социализма. Старые комсомольцы Венева, работающие сейчас на различных предприятиях, в колхозах и учреждениях района тт. Меркушов, Жирков, Ушаков и другие, рассказывают: «Мы уже старики, но с глубоким удовлетворением вспоминаем боевой путь пашей комсомольской юности и гордимся, что сейчас советская молодежь свято хранит славные традиций комсомола, служит надежной опорой родной партии и Советского государства в построении коммунистического общества».

Большую работу проводили женотделы, организованные по инициативе В. И. Ленина в 1918 году в городских и уездных комитетах партии. Веневский женотдел сыграл важную роль в освобождении сознания работниц и крестьянок от религиозного дурмана, ликвидации Неграмотности и в коммунистическом воспитании детей.

Следует отметить особую заслугу веневского женотдела в организации материальной помощи голодающим и снабжении Красной Армии теплой одеждой, обувью и бельем. Веневский женотдел являлся деятельным помощником и надежной опорой уездной партийной организации и Советской власти в их борьбе с темнотой, кулачеством и хозяйственной разрухой.

...

 


Баннерная сеть "Историческое краеведение"