WWW.VENEVA.RU

 

Познавательный ресурс по истории города Венёва Тульской области и его окрестностей
                  
                                                           

Главная
История
Путеводитель
Находки
Фотографии
Туризм
Библиотека
Клуб
Форум
О проекте

 

 

 

 

 

СчетчикиRambler's Top100

 

© Денис Махель,
2004-2017

Все права защищены. Воспроизведение материалов сайта без согласия автора запрещено.

23:44

Электронная библиотека

 

 

Лавочка

 А. Сигалев
Пушкарская слобода

В небольшой  деревушке  Пушкарская  слобода,  на  протяжении  веков  жившей,  несмотря  на  близость  города,  своей  обособленной  жизнью,  ныне  наблюдаются  перемены  и  не  все  они  радуют.

Сельское  хозяйство,  чем  когда – то  жила  деревня,  давно  уже  «протянуло  ножки  и  благополучно  отбыло  в  мир  иной»,  не  оставив  даже  тем  для  разговора  среди  жителей,  а  в  былые  времена ведь в  этих  местах  выращивали  хлеб,  занимались  животноводством.

Ныне,  к  сожалению,  коренное  население  выбывает,  меняется  уклад  жизни  и  многое  другое, а  «ростков»  к  изменению  негативных  событий  так  и  не  видно.

     За  изгородью  палисадника  посматривает  на  деревенскую  улицу  Пушкарей  невысокий  дом  со  многими  окнами  и  небольшой  верандой.  Летом  палисадник  утопает  в  тени  высокой  раскидистой  плакучей  берёзы.  В нём  всегда  видны  головки  цветущей  ромашки  и  других  цветов, непривыкших  к  комфортным  условиям.

 Дом  был  построен  сравнительно  недавно  не  на  ровном  месте,  а  на  небольшом  косогоре.  Со  стороны  огорода  он  имеет  высокое  крылечко  и  лестницу  с  десятком  ступеней,  а  с  улицы  всего  одну  ступеньку  и  кажется  приземистым.

   По  деревенским  обычаям  у  дома  всегда  делалась  лавочка. По  вечерам  на  ней  собирались  соседи,  отдыхали,  делились  своими  заботами,  обсуждали текущие  события  и  видами  на  урожай  в  огороде. Таков  был  деревенский  уклад,   жизнь  жителей  деревни  проходила  открыто,  во  взаимопомощи  и  во  взаимоуважении  друг  друга.  Людей  замкнутых  не  уважали,  осуждали  и  старались  их  сторониться.

   Ныне  деревенские  обычаи  утрачены, да  и  население – то  деревенским,  сельским  не  назовёшь.  Без  посещения  магазина  в  городе  жители  в  Пушкарях  и  дня  прожить  вряд  ли  смогут.

   В  тени  низко  спускающихся  ветвей  берёзы  с  мелкими  зелёными  листочками  и  продолговатыми  коричневого цвета  серёжками,  прислонившись  к  заборчику,  стоит широкая,  пожалуй,  единственная  и  уважаемая  всеми,  лавочка.  Летом  редкий  прохожий  пройдёт  мимо,  не  удостоив  её  своим  присутствием.  Она  хранит  память  о  многих  событиях,  свидетелем  которых   была.

   Жизнь – это  не  всегда  пышнотелая  дама,  пышущая  здоровьем,  с  постоянно  улыбающимся  румяным  лицом,  звонким  голосом  и  горячим  блеском  глаз.  Такая  жизнь  прошла  стороной  мимо  этой  лавочки  и  посетила  её  лишь  суровая,  морщинистая  дама  с  озабоченным,  редко  улыбающимся  лицом  и  тощей,  сухой  фигурой.

   А  трагичных  событий на  её  памяти было  немало.

   Ушёл  из  жизни  Павел  Иванович,  незабвенно  любивший  свой  огород,  а  в  подпитии  строчку  песни,  которую,  набрав  в  себя  побольше  воздуха,  громким  голосом  напевал: «Ах,  какая  женщина,  мне  б  такую».

    Лавочка  помнит,  как  мучительно  для  старшего  сына  хозяйки  Юры  прошли  последние  дни  его  жизни,  как  больно  было  смотреть  на  его  страдания,  на  его  обречённость  и  на  бессилие  что-либо  сделать,  чтобы  их  облегчить. 

   Она  также  помнит,  какие  страдания  испытывала  при  этом  его  мать  Валентина,  внешне  всеми  силами  старавшаяся  сохранять  спокойствие,  выдержку,  проявляя  волевой  характер.

   Лавочка  также  помнит,  своего  бывшего  постоянного  посетителя-сидельца  Виктора  Васильевича,  ушедшего  из  жизни  в  возрасте  менее  60  лет,  вечно  пьяного,  но  не  растерявшего  свою  порядочность,  своих  положительных  человеческих  качеств.

   Памятен  ей  также  Дима,  «сгоревший»  в  возрасте  чуть  более  30  лет,  всегда  помогавший  хозяйке окучивать  картошку  в  огороде за  плату  в  размере  стоимости  бутылки  отвратительного  пойла,  приобретаемого  у  одного  из  жителей  Пушкарей.  Памятен  ей  также  разговор,  осуждающий  этого  человека  за  спаивание  больных  людей,  за  аморальное  его  поведение  и  извлечение  для  себя  выгоды.

    Всё  прошедшее  лето  мимо  лавочки,  неспешно,  в  одних  коротких  шортах  проходил  купаться  в  речке  дочерна  загорелый  Николай  Васильевич.  Часто,  с  полиэтиленовым  пакетиком  со  скорлупками  от  куриных  яичек,  присаживался на  лавочку,  передавал  его  хозяйке,  шутил,  разговаривал,  делился  новостями.  И  вот  и  его  не  стало,  хотя  ему  было  только  60  лет.

   Были  памятны  также  и  другие  утраты.

   А  уж  такие  новости,  где  и  каким  образом  кого-то  стукнули,  кого-то  обобрали,  кого-то  обокрали – это  обсуждалось  под  занавес  новостей,  в  конце  программы.  Последнее  время  наиболее  обсуждаемыми  темами  были  вопросы  о  размерах  пенсий,  о  ценах питания, о  посадке  чеснока  в  огороде,  а  также   другие « важные  государственные  вопросы».

   Лавочка  также  слышала  и  шутливые  разговоры,  деловые  предложения, предлагаемые  хозяйке:

    -  Во  время  ремонта  печки  расписать  её  стены  «петухами»,  взяв  за  образец,  петуха  хозяйки  или  петуха  самого  печника,

    -  Повесить  у  дома  хозяйки  вывеску: « Приём  яйцетары.  Холостяки  обслуживаются  без  очереди»,

    -  Заброшенную  и  не  обрабатываемую  часть  огорода  засеять  сортовыми  элитными  сортами  крапивы,

    -  Сделать  фотопортрет  хозяйки  дома  в  парадных  одеждах  и  послать  на  фотовыставку  в  городе  Венёве,

 

   Наступила  осень.  Ветер  раскачивает  спускающиеся  вниз  веточки-верёвочки  берёзы с  последними  жёлтыми  листочками,  обрывая  их.  Гости   Пушкарей,  приезжавшие  на  лето,  уезжают  на  зиму  домой.

  Но  жизнь  продолжается!  Как  только  потеплеет,  все  вернутся  вновь  в  Пушкари  и  жизнь  снова  пойдёт  своим  чередом.