карта сайта
                           

 

 

                                                      WWW.VENEVA.RU   
                                                                        
 

 

Познавательный ресурс по истории города Венёва Тульской области и его окрестностей

 

Главная
История
Путеводитель
Находки
Фотографии
Туризм
Библиотека
Клуб
Форум
О проекте

 

 

 

 

 

СчетчикиRambler's Top100

 

© Денис Махель,
2004-2017

Все права защищены. Воспроизведение материалов сайта без согласия автора запрещено.

21:35

Электронная библиотека

 

 

Дело о незаконном обвинении сына веневского мещанина Ивана Васильева сына Игнатова Ивана в краже муки у веневского купца 3-ей гильдии Ивана Данилова сына Глухова, 1846

ГАТО Ф.90 оп.1 т.25 д.20188

(ЛЛ.2-5об)

Господину исправляющему должность Тульского гражданского губернатора

Веневского городничего

Рапорт

   Во исполнение предписания Вашего превосходительства от 28-го февраля, а мною полученного 4-го числа сего марта за №2257 с приложением прошения веневского мещанина Ивана Васильева Игнатова донести честь имею, что веневский 3-й гильдии купец Иван Данилов Глухов, 12 числа октября месяца 1845 года, явясь в присутствие градской полиции словесно мне объявил, что из сарая его состоящего на дворе украдено неизвестно кем девять мешков крупчатой муки, на сумму 56 руб. 57 ¼ коп. сереб. 3-го декабря того же года явясь вторично, объявил, что из того же сарая украдено еще таковой же муки весом на 50 руб. 28 ½ коп. сереб. Каковые его жалобы тогда же записаны были в книгу явочных прошений, после чего 15-го числа того же декабря означенный купец Глухов в поданном от себя в градскую полицию прошении изъяснял, что 14-го в ночь под 15 число, того декабря, из вышеписанного сарая состоящего в смежности с двором просителя Игнатова украдено четыре мешка той же доброты крупчатой муки, со штемпелем на каждый мешок красных букв, именуемых (К.Б.В. Петрова). Весом 20 пудов на сумму 25 руб. 14 ¼ коп. серебром, рассматривая следы похитителя он нашел, что в стене сказанного сарая на дворе просителя Игнатова вынимается в ставок берна, и в это отверстие вынуты означенные мешки, доказательством сему служит и то, что как на бернах стены с обоих сторон, так и на земле около оных, рассыпана несколько та самая мука, почему подано ему несомнительное право подозревать в краже семейство Игнатовых, причем караульщик лавок веневский мещанин Иван Петров Попов ему объявил, что старший сын Игнатова Иван Иванов, 15-го числа утром до свету поехал со двора по тульскому тракту, и потому им Глуховым разосланы старший сын Яков Иванов, и с ним два его работника Иван Иванов и Федор Алексеев, преследовать Игнатова, кои и отправились (как видно из показаниев их) по тульскому тракту до деревни Анишиной вместе; от туда сын Глухова поехал по большой дороге на Тулу, а работники Иван Иванов на деревни Богоявленскую и Филатову, и Федор Алексеев на село Квашино, из коих последний нашел мещанского сына Ивана Иванова Игнатова с четырьмя мешками крупчатой мукою. В оном селе у двора тамошнего бургомистра Поликарпа Григорьева, который с сотским вместе с мукою был взят, и предоставлен при прошении Глухова во вверенную мне градскую полицию; по освидетельствовании эта мука оказалась, действительно одной доброты с мукою находящейся в сарае купца Глухова, и одинаковых на мешках красных буков именуемых (К.Б.В.).

   По учиненному формальному осмотру оказалось, что точно из стены сарая, где находилась мука Глухова со двора Игнатовых в верху третьего берна, вынимается по пять вкладывается наставок берна, мерою в пять четвертей на стене и на земле. Около оной со двора Игнатовых рассыпана немного крупчатой муки; почему представленной Глуховым мещанский сын Игнатов был допрошен и показал, что 15-го числа того декабря месяца в 7-м часу по полуночи, встал, запрег он лошадь, отправился Тульского уезда в село Квашино, для поднятия купленного у тамошнего бургомистра Поликарпа Григорьева сена, едучи городом заехал он к калачнику Дмитрию Лялину, взял у работника его ситного хлеба, поехал по Преображенской улице и не выехав еще из города, на углу против дома поручика Сурина, встретились с ним елецкие по имени неизвестные ему извозчики на.. лошадях, остановили его и предлагали купить у них крупчатой муки, которой и купил на дороге четыре мешка, деньги отдал он по 19 руб. 50 коп. ассигнациями за каждый мешок, в потьмах и посторонних свидетелей при том не было, каковую муку наложил к себе в сани, не воротясь домой отправился с ней прямо в село Квашнино, где и взят сказанным работником Глухова, с тамошним сотским, представлен в веневскую градскую полицию, поверяя следы его путешествия по учиненному исследованию открылось, что Игнатов (как показывают караульщики лавок мещанин Попов, калашник Лялин и работник его крестьянин Никита Иванов):
   Поехал из города пополуночи часа в три еще до заутренней, но с чем он поехал они того не ведали, села Квашнина г-жи Трегубовой бурмистр Поликарп Григорьев, и все его семейство жена, отец, мать, сын и невестка, в данных от себя под присягой показаниях изъяснили, что действительно 15 декабря мещанской сын Иван Иванов Игнатов, приехал к ним в село Квашино за купленным сеном, привез с собою четыре мешка крупчатой муки, остановился у двора бурмистра, с которого был взят неизвестными им веневскими купцами, или мещанами, причем все они показали, что означенный Иван Игнатов с братом своим Василием еще пред Николиным днем проезжали чрез село Квашино в город Тулу на двух лошадях с двумя возами ночью, останавливались кормить лошадей у двора того бурмистра, выкормив отправились тоже в ночь в город Тулу, но что в возах было, того они не видали, ибо оные были покрыты рогожами и увязаны веревками, Игнатовы же в оном учинила запирательство; почему о высылке в градскую полицию означенного бурмистра Поликарпа Григорьева, и всего его семейства, для очных ставок 21 генваря за №73 сообщено было в Тульский земский суд, о исполнении чего предписано было становому приставу 2 стана, который отношением своим от 27 февраля за №405 меня уведомил, что он требуемых людей выслать не может, потому что бурмистр Григорьев занят господскими делами, а отец его и мать по старости лет следовать не могут, и при том просить означенного Игнатова прислать к нему в село Квашнино, о чем я 3-го числа сего марта имел честь донести рапортом Тульскому губернскому правлению, с испрашиванием  начальнического разрешения, следует ли препровождать Игнатова для дачи очных ставок Тульского уезда в село Квашино, к становому приставу 2 стана, буде же не следует, то понудить Тульский земский суд к скорейшей высылке требуемых людей ко мне, в градскую полицию, и ныне за сим дело остановилось, и как означенный штемпель, на мешках именуемых букв Елецкого купца Бориса Васильева Петрова, и потому об отобрании от него сведения сообщалось г-ну Елецкому городничему, который в данном от себя сведении изъяснил, что он со всех мест получал верные известия, отправленные им в разные места мука, доставлена куда следует в целости, и продажи дорогою извозчиками не было, семейство же Игнатовых, хотя и подтверждает показание Ивана Иванова, но действительно ли он купил сказанную муку у елецких извозщиков того не удостоверяют; да и с тою разницею Иван Иванов показывает, что при нем всех денег более ста пятидесяти рублей ассигнациями; брат де его Василий Иванов показал, что он 14-го под 15 число видал у него Ивана денег более ста пятидесяти рублей, но как мещанин Игнатов в прошении своем Вашему Превосходительству прописывает:
   1-е сын его Иван Иванов успел ему рассказать, как он встретя с обозом муки следуемым неизвестно ему от коль и куда, при каком обозе бывший по его замечанию приказчик, предложил ему по причине усталости лошади купить четыре мешка муки, чего ни сам он Игнатов, ни сын его Иван Иванов, в отобранных от них допросах вовсе не упоминаются;
   2, Глухов питая к нему злобы, и как он купил муку выгодно вздумал наименовать своею; а когда представили Игнатова с мукою в полицию, то Глухов ругал Игнатова называл вором, намереваясь бить, и говорил что де он отдал брата его в солдаты, и его отдаст;
   3-е квартальный надзиратель Троицкий допрашивал его при священническом увещевании при купце Глухове без ратмана;
   4-е обращался Игнатов с личною просьбою о защите сына его к г-ну Уездному стряпчему, но г. стряпчий уважая Глухова не принял к себе, и не делал ни какого распоряжения,
    и наконец, 5, минувшего генваря 9 числа Игнатов обращался с просьбою к г-ну Тульскому губернскому прокурору об освобождении сына его из под стражи, г-н губернии прокурор двукратно требовал объяснение от меня и от г-на уездного стряпчего, но из нас до селе никакого донесения ему не сделано, по каковой выдумке дает право подозревать в участии в краже и самого просителя Игнатова, тем более, что он защищая сына своего утруждает Ваше Превосходительство несправедливою жалобою;
   А, веневский купец Глухов отыскивал муку не по злобе на семейство Игнатовых и не по какой другой выдумке, но как свою собственность, тем более, что Глухов 15 декабря усмотрел покражу пред рассветом, и тот же час объявил мне словесно, а в 10-ть часов утра подал формальное прошение, в котором объявил, что на мешках пропавших у него муки, значится штемпель красных букв; К. Б. В. Петрова, тогда как Глухов не мог в перед знать, что Игнатов купил муку непременно четыре мешка, такой же доброты и с теме же на мешках буквами, и Глухов в градской полиции Игнатова не бранил, бить не намеревался, чего ему и не позволили б, о том что он отдаст его в солдаты не говорил, брат же Игнатова отдан в солдаты не по вое Глухова, но по дошедшей до них очереди по назначению казенной палаты,
   Б, о произведении исследования мною поручено было квартальному надзирателю Троицкому, который допрашивал Игнатова в присутствии полиции, при священническом увещевании, при ратмане Костолындине, без бытности купца Глухова,
   В, г-н уездный стряпчий рассматривая произведенное дело, нашел распоряжение полиции правильно; почему ту тоже отказал Игнатову в несправедливой жалобе его,
   Г, г.Тульской губернии прокурор, никогда и никакого объяснения по сему делу от меня не требовал; но требовал ли от г-на стряпчего и в чем не знаю; из каковых подробно объясненных Вашему Превосходительству обстоятельствах, усмотреть изволите, что Игнатов утруждает начальство своими жалобами не справедливо; и что сын его под стражу заключен не почему другому как по сильному падающему на него в краже подозрению;
  - Прилагаемое же прошение мещанина Игнатова при сем обратно Вашему Превосходительству представить честь имею. -

№ 112
7 марта 1846 года
Городничий Гейдеке

 

(ЛЛ. 4-7об)

Его Превосходительству правящему должность Тульского гражданского губернатора господину Тульскому вице-губернатору и кавалеру Станиславу Михайловичу Барановичу

Веневского мещанина Ивана Васильева Игнатова

Покорнейшее прошение

   Прошлого 1845 года декабря 15 числа пополуночи в седьмом часу, сын мой веневский мещанин Иван Иванов Игнатов, поехал на лошади запряженной в сани из дома моего, состоящего в г.Веневе, Тульского уезда в село Квашино, для поднятия купленного там у госпожи Трегубовой стога сена, с намерением для продажи онаго отправиться в город Тулу, и так едучи по тракту (как он успел мне рассказать), встретился с обозом муки, следуемым неизвестно ему от коле и куда; при каковом обозе, бывший по его замечанию приказщик предложил ему сыну, по причине усталости лошади, купить четыре мешка муки, сын мой посмотря эту муку, купил и заплатил за каждый куль по 19 руб. 50 коп. всего на сумму 78 руб. ассигнациями, с каковою мукою он и отправился в село Квашино, и прибыв к дому бурмистра Поликарпа Григорьева, отпрягши там лошадь и нарядив крестьян для поднятия сена, отправился с ними на место, где оное находилось. Сосед мой веневский купец Иван Данилов Глухов, питающий к моему всему семейству злобу, известясь от кого то, что сын мой отправившись в село Квашнино купил у неизвестных людей выгодно муки, вздумал наименовать её своею, а потому в след за ним послал работников своих тульского мещанина Федора Алексеева Чеботарева, казенного крестьянина Ивана Иванова Дубровина, казенного же крестьянина Филиппа Иванова, Степана Михеева; и дворника своего, сына Матвея Иванова, знавших о бытие сына моего в селе Квашнине, прямо туда и приехали и нашли лошадь его стоящею с санями на улице при доме бурмистра, а его самого при накладке сена, вдруг закричали, что он муку украл у хозяина их, причем намеревавшись вязать его и бить, он видя себя в таковой опасности , просил защиты от крестьян, бывших с ним, и что бы по подозрению работников купца Глухова представили они их всех для разбирательства к становому приставу, но сие работники не взирая на распоряжение приглашенных к сему двух сотских, удалив их от него и себя, связав его, положили в сани и вместе с мукою привезли в город Венев и прямо в полицию, куда прежде явился купец Глухов, начал сына моего всячески ругать и называл вором, а потом прибыл и господин городничий, который в уважение просьбы Глухова так же сына моего всячески ругал и допрос ему чинил с приглашенным к тому ратманом Костолындиным, но как сын мой будучи невинен в похищении, то и показывал им, как мною выше объяснено, тогда по настоянию Глухова г. городничий, не давая ему сыну ни пищи ни пития, содержал двое суток в пожарной избе, недопущая меня с ним для свидания и узнания о причине его задержания, на другой же день задержания допрашивал его при увещевании священническом квартальный надзиратель Троицкий при личности купца Глухова без ратмана, при сем Глухов намереваясь его бить кричал, что де я отдал твоего брата в солдаты и тебя отдам. Видя стеснение сына моего от незаконного распоряжения г.городничего, уважающего просьбу Глухова, я обращался с личною просьбою о защите сына своего к г. уездному стряпчему, но и сей уважая Глухова не принял меня к себе; по выдержании сына моего двух суток в пожарной избе, 17 числа отправили его в тюремный замок, где он и до селе находится с обритием половины головы. При произведении же о поведении его повального обыска он весьма одобрен, и так сын мой невинно оклеветанный купцом Глуховым в краже у него муки, весьма обижен г. городничим, не взирающим на то, что счн мой купил муки в четырех мешках , а Глухов показал о пропаже у него в кулях, каковое не сходство явно обнаруживает несправедливость купца. Купленная ж сыном моим мука сторонними людьми отданная без всякого решения судебного места отдана купцу Глухову, вместе с кожею, употребляемой для покрыши товаров.

   Описав таковое событие и действие веневского градского начальства, минувшего генваря 9 дня я обращался с просьбою к Тульскому губернскому прокурору, просил обратить внимание на описанные обстоятельства, и об освобождении сына моего из под стражи учинить распоряжения, а с желающими очернить поведение сына моего Ивана, поступить по законам, отданную муку Глухову и кожу отобрать и впредь до решения дела взять под присмотр при судетвенного (?) места. Господин губернский прокурор рассмотрев мою просьбу со дня подачи ему оной, двукратно уже требовал объяснения как от господина городничего, так и от уездного стряпчего, по какой уважительной причине сын мой содержится в тюремном замке? Но из них до селе никто ему донесения не сделал, а между тем сын мой изнуряется невинно содержанием в тюремном замке. Не видя ни с какой стороны защиты, я принял смелость прибегнуть под милостивейшее и отеческое покровительство Вашего Превосходительства и покорнейшей просить.

   Благоволить войти в рассмотрение описанных мною обстоятельств и жесткое обращение веневского местного начальства против невинно оклеветанного сына моего, предписать чрез кого следует за распоряжениями  г. губернского прокурора, по просьбе моей сына моего из под стражи и суда освободить, или по крайней мере до решения сего дела отдать его на поручительство, а с виновными в незаконном его арестовании поступить по законам. Февраля ___ дня 1846 года.

   К сему прошению веневского мещанина Ивана Васильева сына Игнатова руку приложил.

 

ПРИМЕЧАНИЕ: Чем закончилось дело не известно, но так как семья Игнатовых и далее занимало высокое положение в городе, видимо, они все же были правы. Глухов в 1858 году был избран городским головою.